Каменный век. Гексалогия

появился в утренних сумерках – кабанодиночка. Похоже, матерый секач. Возможно, тот самый. Вот уж кого Семен хотел встретить меньше всего. Однако холод и бессонная ночь привели его в такое состояние, что… В общем, он уже был больше озабочен тремором своих рук, а не последствиями неудачного выстрела.
Но выстрел оказался удачным. И второй – контрольный – тоже. Правда, эта зверюга даже с пробитым сердцем умудрилась пробежать пару десятков метров в сторону охотника. Спрашивается, как она его обнаружила?! Оххохооо…
Потом была разделка туши, переноска в лагерь, потом был обед, во время которого Семен понялтаки, почему домашних кабанчиков, выкармливаемых на мясо, обязательно кастрируют, а хряки годятся лишь на колбасу. Потом он пытался делать из речной гальки скребла для обработки шкуры, потом топил в горшке сало и мазал обшивку лодки. Потом заполз, наконец, в вигвам и отрубился, хотя темнеть еще не начинало.
Разумеется, в итоге Семен проснулся ни свет ни заря и уснуть больше не смог. Тогда он решил заняться сборами в дорогу – спихнуть лодку на воду и начать ее загружать. Однако и это не получилось – под перевернутым судном мирно спали Эрек и Мери. Будить их Семену стало жалко. Пришлось развести костерок и сидеть, дожидаясь настоящего рассвета.
Обмазанная снаружи приличным слоем кабаньего сала обшивка воду не пропускала. Семен вообще не обнаружил никакой течи, но не поверил этому и успокоил себя тем, что под грузом гденибудь потечет обязательно.
Демонтаж лагеря и погрузка заняли часа дватри. Семен торопился – хотелось поскорее пройти через болезненную процедуру расставания с питекантропами. Предчувствуя предстоящий скулеж и слезы, он скормил им изрядное количество мяса и сала, однако того и другого осталось, наверное, больше сотни килограммов. В итоге с пассажиркой лодка оказалась загруженной почти до предела. На всякий случай Семен сделал пробный заплыв, чтобы проверить ходовые качества и приучить Ветку находиться на воде вдали от берега. Лодка, в общемто, гребца слушалась, а Ветка в присутствии Семена бояться чеголибо отказывалась. Больше всего досталось ногам – непромокаемой обуви у Семена не было, как не имелось ничего похожего на причальные мостки, с которых можно было бы попадать в лодку «посуху». Пассажирку и груз пришлось перетаскивать по колено в воде, а она была, мягко выражаясь, совсем не теплой. Впрочем, заработать насморк Семен уже не боялся – до сих пор это не получалось.
Вопреки всем ожиданиям расставание прошло без особых эксцессов. Семену стало даже немного обидно: «Они что, не понимают, что мы больше не увидимся? Впрочем, оно и к лучшему». Он сам чуть не прослезился, когда, отплыв пару десятков метров, помахал рукой стоящим на берегу Эреку и Мери, а они, по своей привычке, повторили его жест. Ветка, правда, несколько раз хлюпнула носом…
– Ну, чего ты?.. – попытался ободрить ее Семен. – Они без нас, наверное, проживут… Жили же както раньше. Мы же не можем взять их с собой – сама видишь.
– Вижу. А у нее тоже ребеночек будет.
– Да ты что?! А по ней и не заметно!
– Это потому, что еще не скоро. Во время Белой воды, наверное. Они тут не замерзнут, Семхон?
– Нет, наверное… – вздохнул Семен. – Они, кажется, вообще не мерзнут. И в воде ледяной плещутся – ты же видела.
– А как же они еду добывать будут, когда снег?
– Слушай, Веточка, не трави душу, а? Не знаю я… Както же раньше они кормились – вряд ли здесь никогда не бывало снега. Мы же все равно ничем им помочь не можем.
В общем, людям было тоскливо. Что там думала Ветка, было не ясно, а Семен чувствовал себя почти предателем. Кроме того, вспоминая последние сцены общения, он начал сомневаться, правильно ли Эрек и Мери его поняли: «Мы уходим, уплываем насовсем. Ждать нас не нужно – уходите к себе, а мы – туда, вниз по реке». Вдруг они останутся и будут топтаться на месте бывшей стоянки день, два, десять… Им же позарез нужно общество, общение, а все «их люди» погибли…
Двигаться по такой воде оказалось несложно – Семену почти не приходилось работать веслами, течение само несло их со скоростью километров десять в час. Правда, вскоре возникла проблема с Веткой. Нет, она не начала болтать без умолку, как часто поступают женщины будущего, оказавшись в роли пассажирок на сплаве. Просто смотреть по сторонам и любоваться природой она не могла или не умела, а заняться ей было нечем. Состояние же безделья в разгар «рабочего дня» для нее было совершенно невыносимым. Семен даже сам попытался развлечь ее болтовней, но быстро оставил эту затею: обоим было грустно, а интересных тем для обсуждения не было. Сообщить чтолибо о своем пребывании у инопланетян Ветка не могла – ее память была чиста. То есть она вылезла из вигвама в поселке У Желтых Скал и…