При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
не то чтобы совсем падаль, а… Ну, в общем, мясо животного, которого убил не сам.
«Вот гад, – мысленно ругнулся Семен. – Притворяется спящим, а сам следит! Мяса ему жалко, что ли?! Блин, надо же придумать достойный ответ!»
– «Холодное мясо едят „мои другие“, – он составил и передал „образ“ питекантропов. – Я должен их кормить».
Кот тихо фыркнул, что однозначно выражало глубокое презрение. Семен счел необходимым изобразить обиду:
– «Мне самому нужно „теплое“ мясо, а ты распугал мою добычу!»
Ни воинственного тона, ни упрека в свой адрес саблезуб не принял – издал негромкий урчащий звук, опустил голову на лапы и закрыл глаза. Его последний «посыл» расшифровать было трудно: нечто типа «нуну, все с тобой ясно…», и при этом невнятное обещание чегото. Семен мысленно (без передачи!) послал огромного кота куда подальше, взвалил на спину рюкзак и, кряхтя от натуги, отправился в лагерь.
По прибытии он обнаружил, что весь личный состав, за исключением Ветки, прячется, дрожа от страха, в прибрежных кустах, а в родном вигваме на семейном одеяле из шкуры спит саблезубый детеныш. Последнее обстоятельство Семена глубоко возмутило: котенка он разбудил и, невзирая на просьбы своей женщины, пинками отогнал метров на триста от лагеря. В конце концов, животное сочло возможным обидеться, показало зубы и отбыло в район дислокации приемных родителей.
Ближе к вечеру вся компания сидела у костра и подкреплялась вареной мамонтятиной. Семен, между делом, пытался допрашивать Хью о причинах, которые заставили его сородичей покинуть привычные места обитания. Юный неандерталец, издалека наблюдавший общение Семена с саблезубом, старался угодить изо всех сил. Толку от этого было мало, поскольку границы объективной реальности в сознании неандертальцев весьма размыты, если вообще существуют. В общем, Семен так и не понял, кто их вытеснил из родных гор – демоны или люди, – но ктото явно вытеснил. То есть сами они, даже умирая с голоду, никуда уходить не стали бы: раз нет добычи, надо помирать на месте, а не осваивать новые территории.
Все вместе – перемещение хьюггов, смена саблезубами охотничьей территории, раненая мамонтиха – наводило Семена на грустные размышления. Собственно говоря, он понимал, что даже небольшое изменение климата вызовет серьезные последствия, но никак не ожидал, что они проявятся так быстро.
От размышлений его оторвал внезапный переполох: Эрек и Мери вскочили и заметались, не в силах решить, что безопасней – бежать прятаться или остаться возле людей. «Явный прогресс, – отметил Семен. – Раньше, чуть что, убегали не задумываясь!» Хью тоже был испуган – он напряженно всматривался в противоположную от реки сторону.
По мнению Семена, рассматривать там было решительно нечего – близкие склоны пологих холмов загораживали горизонт, и ничего интересного на них не было. Он отчасти и выбрал это место для стоянки в расчете на некоторую защиту от ветра. Тем не менее спутники почувствовали нечто, и нужно было реагировать – Семен принялся натягивать тетиву арбалета. Натянуть ее он успел, а вот вложить в желоб болт – нет. Послышался отдаленный трубный рев, а потом ступни ощутили легкое подрагивание почвы…
Семен стоял спиной к вигваму, лицом к степи и смотрел, как на перегибе склона возникает темное пятно, как оно превращается в мамонта… И этот мамонт мчится, задрав хобот, не куданибудь, а прямо сюда!
Вообщето мамонты, как и слоны, не бегают в обычном смысле слова, но быстро передвигаться умеют…
Почемуто сразу стало ясно, что зверь смертельно напуган. Потом понятно, что в лагерь он, пожалуй, не влетит – промахнется. И наконец, сопоставив масштабы и расстояния, Семен сообразил, что мамонт довольно маленький – детеныш, наверное.
Этот лохматый детеныш с топотом промчался метрах в двадцати от вигвама, влетел в воду, попытался бежать и дальше, но упал и начал копошиться, пытаясь встать на ноги.
Жуткая догадка мелькнула в мозгах Семена, и он стал всматриваться в близкий горизонт. Собственно говоря, особых усилий не потребовалось: силуэты саблезубов четко выделялись на фоне вечернего неба. «Раз, два, три… шесть, – посчитал Семен. – Со всех сторон обложили, кошары чертовы! Это, надо полагать, кот надо мной глумится: „Нужна тебе добыча? Так заполучи прямо к костру!“ Мамонтенка у когото отбили, гады…»
Рассматривать саблезубов долго не пришлось – они как бы продемонстрировали себя, обозначили свое присутствие и исчезли. Семен сбросил тетиву с зацепа и стал думать, как жить дальше. Мамонт стоял в воде и шумно дышал. Похоже, лезть в глубину он боялся, выходить на берег – тоже. Семен вздохнул и пошел к костру.
Насмерть перепуганные Эрек и Мери сидели в обнимку, прижавшись к покрышке
