При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
Головастик.
– Э, ты чего?! – чувствуя неладное, забеспокоился Семен.
– Ничего…
Семен попытался встретиться с ним взглядом и не смог: парень смотрел в пространство – не то во внешнее, не то в свое внутреннее. Тогда он сам заглянул в это пространство и увидел в нем бездну отчаяния и одиночества: «Большой, сильный, добрый Семхон обманул, отобрал игрушку, сломал – просто так, ни за чем. Чего же тогда ждать от других?»
«Господи, что я наделал?! – ужаснулся Семен. – Надо ж было ему объяснить, попросить разрешения… Ну, забыл, увлекся – меня нужно понять, нужно извинить! Нельзя же так! Должен же он понять?!»
– Послушай, парень! – метнулся к нему Семен. – Послушай! Я не хотел, честное слово! Просто… Ты не представляешь, что ты нашел! Не представляешь, какая это ценность!
– Не представляю…
– Головастик!! – потряс Семен его за плечи. – Головастик! Ну, пойми же ты! Пойми: я не хотел тебя обижать! Не хотел! Просто… Просто… Пойми, ведь это – ЖЕЛЕЗО!
– Угу…
– Да не сиди ты так, не смотри! Ну, чего ты?!
Парень сидеть перестал – поднялся на ноги, а глаза опустил. Все команды выполнены…
– Ччерт! Что же мне с тобой делать?! Да, я виноват перед тобой! Я был не прав! Ну, прости меня!
– Угу…
– Господи, ну послушай же! Я не нарочно! Так получилось! Я не хотел… Пойми, это же очень важно! Важно для всех! Нужно же было проверить! Понимаешь, железо – это не камень, это металл! Он не должен ломаться и крошиться! Он пластичный как… как… В общем, как сырая глина, только намного тверже! То есть его надо мять не пальцами, а чемнибудь тяжелым и твердым – ковать. Вот я и попробовал! Видишь, ничего не разбилось, ничего не откололось, только окалина осыпалась, видишь? Понимаешь, железо в самородном виде в природе практически не встречается – только руда. Ее нужно плавить при большой температуре в специальной печи – это очень сложно. А это – уже готовое! Это же метеорит! Железный! Он упал с неба – когдато давно! Наверное, это от него воронка и образовалась, а потом ее засыпало…
Семен говорил еще долго – то возбуждаясь, то успокаиваясь, – прежде чем до него дошло, что все бесполезно: парень слышит только себя, собственный внутренний голос, который нашептывает, что его обидели – просто так, походя. «Ну, что теперь, на колени перед ним становиться?! Или морду набить, чтоб повеселее стал?! Ччерт…»
– Ладно, – махнул рукой Семен. – Тебя не прошибешь. Вину я свою признал, прощенья попросил – больше ничего сделать не могу: шоколадки для тебя у меня нет. И потом, становись ты, наконец, взрослым! Пора уже! Или ты так до посвящения ребенком и будешь оставаться?! Ну и оставайся! Найди мне еще одну такую же штуку и можешь делать, что хочешь!
– Таких больше нет…
– Да не форму я имею в виду!! Не форму, а вещество, состав! Чтоб вот такое же тяжелое было, с бурой коркой, местами серое… Ну, не знаю уж, как тебе объяснить! Этото где нашел?
– Вот здесь…
– Давай, ищи еще!
Покорно, но вяло Головастик стал рыться среди песка и камней. Семен понаблюдал за ним и совершенно отчетливо уяснил, что ничего парень не понял и ничего не найдет, потому что не хочет. «Ну нет, – решил он, – так просто этот мальчишка от меня не отделается!»
Время шло, Семен просматривал один квадратный метр за другим, но ничего не находил. Точнее, чувствовал, что след взял верный – попалось несколько кусочков окалины – но ничего полезного нет, хоть убей! «Не мог же, в конце концов, вот этот огрызок в незапамятное время произвести такую яму?! Или мог? Вот от Тунгусского метеорита вообще ни кусочка не нашли, так что многие сомневаются, метеорит ли это вообще был. Но здесьто вещество есть…»
Соблазн был слишком велик, и Семен решил не сдаваться: раз сверху ничего нет, значит, надо рыть! Эх, сюда бы кайло или лопату! Ни того ни другого, конечно, в наличии не было, зато среди плавника нашелся довольно крепкий сук в форме буквы Г. Семен слегка подстрогал рукоятку и принялся за работу.
Сначала он безрезультатно перерыл верхнюю часть осыпи до самой воды, а потом принялся за обрыв. Раскапывать обрывы, как известно, нужно снизу вверх, и Семен попытался начать в самом глубоком месте древней воронки, видимой в обнажении. Ничего из этого не получилось – то, что он сначала принял за бурый ноздреватый валун, оказалось необъятной глыбой, которую не удавалось обойти ни с какого бока. Семен решил, что это, наверное, выход коренных пород – этакая скала, погребенная материалом террасы. Впрочем, вскрыть ее не удалось – острие деревянной кайлы все время натыкалось на чтото твердое сквозь рыхлятину, а сверху добавлялись все новые и новые порции песка и гальки с валунами. «Ну и черт с ним, – решил Семен, – наверное, это цоколь террасы или „плотик“, как говорят старатели.
