При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
хо мхаа! – радостно пояснил Эрек, тыча рукой в дальний берег. – Хо да!
– Все ясно, – вздохнул Семен, забираясь в лодку, – но ничего непонятно. Давай отпихивай – там разберемся!
Эрек, конечно, переплывал реку своим ходом – находиться в лодке для него было невыносимо. Впрочем, плавал он прекрасно и холодной воды не боялся совершенно. Русло и берега сильно изменились, так что Семену пришлось изрядно поработать веслами, прежде чем он опознал знакомый уступ террасы. Пока он выбирал место высадки, давно переплывший реку Эрик бегал по берегу, подвывая от нетерпения, готовый подхватить лодку и вытащить ее на сушу вместе со всем содержимым.
– А вот этого не надо, – охладил его пыл Семен, – а то днище пропорешь!
Тем не менее на твердой почве он оказался, даже не замочив ног. Таким возбужденным и радостным Семен Эрека давно не видел: «Что же такое с ним случилось? И повязка его набедренная оттопыривается спереди так, что смотреть страшно!»
Как только Семен покинул лодку, питекантроп начал бормотать чтото совсем уж непонятное, тыкать лапой в груз и просительно заглядывать в глаза. Семену надоело разгадывать этот кроссворд, и он разрешил ему брать, что хочет, и делать, что угодно.
– Ваа!!! – радостно завопил Эрек и выхватил из кучи барахла… горшок с завязанным куском шкуры горлышком. Изрядно закопченную посудину питекантроп прижал к груди, оскалился в благодарной улыбке, кинулся к кустам и… исчез.
«Однако, – почесал затылок Семен. – Такое впечатление, что «пошел по бабам». А в горшке, между прочим, вареное мясо, на обед заготовленное!»
День был солнечный, но нежаркий. Чирикали птички, зеленели кусты и травка, плескалась водичка. Дождей не было уже давно, и поверхность глиняного пласта приобрела твердость асфальта. Семен вяло поковырял ее острием и бросил лопату на землю: «Варя капризничает, питекантроп сбежал, а мне что, больше всех нужно, что ли?! Вот возьму и устрою себе выходной: искупаюсь, а потом соберу удочку, накопаю червей и буду ловить рыбу – должен же я опробовать новые крючки!»
Именно так он и поступил. Червей, правда, поблизости не нашлось, зато обнаружились какието личинки, похожие на ленивых толстых опарышей. Сидеть в лодке не хотелось, и Семен стал удить прямо с берега – не столько ради добычи, сколько ради возможности бездельничать и вспоминать былое: «Гдето вон там раньше была протока, а за ней останец низкой террасы. На нем стояли наши шалаши – поскольку Бизон изображал мертвеца и «ходил под себя», я ему построил индивидуальную квартиру. Вот здесь, кажется, была моя тренировочная площадка. А вот за теми кустами я обжигал в костре первую партию глиняной посуды – она оказалась недосушенной и вся – до последней миски – взорвалась. Даа, было дело… И арбалет я здесь сделал, и в степь на первую охоту отсюда ушел… В общем, исторические места, только изменилось все изза этих дурацких наводнений и потопов».
Впрочем, долго балдеть Семену не пришлось – начался клев. Ну, не то чтобы «ураганный», но достаточный, чтобы оторваться от поплавка было трудно. Сначала один за другим попались два сопливых колючих ерша, потом окунь приличных размеров, потом, вероятно, подошла стая – одна за другой стали попадаться рыбины чуть больше ладони, похожие на плотву. Потом Семен вытащил приличных размеров щуренка, и плотва клевать перестала. Вновь стали попадаться ерши, ловить которых было неинтересно. Удочку Семен смотал, стал чистить рыбу и размышлять о том, как варить уху без горшка, с которым убежал Эрек: «Рыбу, конечно, можно запечь на углях, но ерши в таком виде совершенно несъедобны».
Питекантроп явился, когда добыча была почищена, а костер разожжен. Выглядел Эрек весьма довольным, набедренная повязка на нем отсутствовала, но его мужское орудие находилось в спокойном состоянии. К груди он прижимал злополучный горшок, вместо крышки использовал ладонь левой руки.
– Могу поспорить, – сказал Семен, – что мяса в нем уже нет.
К счастью, спорить питекантроп не умел, иначе Семен проиграл бы. Со словами: «Нна, Сеха, нна!» – Эрек опустился на корточки у ног Семена и принялся вытряхивать содержимое горшка на землю.
Это получилось не сразу, а когда получилось…
Когда это получилось, полосатый зверек вскочил на ножки и, коротко взвизгнув, кинулся в ближайшие кусты. Эрек прыгнул за ним, пытаясь ухватить за заднюю лапу, но промахнулся и плюхнулся на землю. Он тут же вскочил и кинулся вслед за беглецом. Семен стоял, хлопал глазами и чесал пятерней лохматый затылок: «Если я чегонибудь понимаю в зоологии, то это существо называется поросенок. Или свиненок. Или кабаненок. В общем, детеныш дикой свиньи. Интересно, каким образом у такой свиньи можно отобрать детеныша и засунуть его в горшок,
