При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
Варю в известность, что пойдет на принцип. На какой именно, он объяснять не стал, хотя она очень просила. В общем, пришлось все начинать… Не с начала, конечно, а примерно с середины.
Вторая проба оказалась более удачной. Доводку изделия «до ума» Семен отложил на будущее, поторопился продемонстрировать его «приемной комиссии» и потребовать воспроизведения в еще одном экземпляре.
Лето кончилось, и началась осень – с дождями, с разноцветьем листьев, с утренними заморозками. Вот тогдато и произошло неожиданное событие – возле поселка объявились новые питекантропы или, на местном языке, пангиры. Семен их легко опознал – то самое семейство, с которым он встретился в походе за глиной. Причем у него создалось впечатление, что обе девицы беременны – ай да Эрек! Как выяснилось позже, они всем семейством покинули место своего постоянного проживания и двинулись по горам – по лесам правого берега вниз по течению. Напротив поселка они остановились и прожили там до начала холодов. Семен сильно подозревал, что на какомнибудь острове, заросшем кустами, у женщин было место встреч с Эреком. Потом переплывать протоки стало холодно, а может быть, основной причиной явилось то, что Мери смирилась и привыкла к супружеской неверности своего мужчины. Семен предложил новичкам обосноваться непосредственно в поселке, но они застеснялись обилия людей и оборудовали логово на приличном отдалении – в зарослях кустов на речной террасе. Таким образом, Эрек как бы официально сделался «троеженцем», что, впрочем, у людей племени лоуринов извращением не считалось.
По поводу появления новичков состоялось некое подобие заседания Совета. В том смысле, что главные люди племени обменялись мнениями. Вообщето против присутствия пангиров старейшины не возражали, но всем было ясно, что зимой волосатикам придется туго, и их нужно будет подкармливать мясом. В связи с этим желательно, чтобы и от них была какаянибудь польза. Эрек и Мери охотно таскали людям съедобные корешки и ягоды, причем в большом количестве. Кижуч предложил озаботить новичков тем же самым. Зачем племени столько ягод, которые к тому же нужно сушить? А вот за тем… Высушенные ягоды и орехи можно перетирать вместе с жиром и вяленым мясом в пеммикан – так советовал Семхон. Ну, а что не высушится… сгодится для волшебного напитка, конечно!
В общем, ямы для закваски вскоре вновь оказались полными. Чуть позже Семену пришлось монтировать и запускать самогонный аппарат. Его конструкцию он немного усовершенствовал – так, чтобы хлопот было поменьше, а результатов – наоборот. За свою совсем не короткую жизнь Семен так и не успел сделаться настоящим алкоголиком, поэтому возня с самогонкой особой радости ему не доставляла. Немного скрашивали ситуацию два момента: вопервых, «заказчики» понятия не имели о количестве готового продукта, и большую его часть можно было прятать – закапывать в кувшинах под стенкой вигвама. А вовторых, сохранился и укрепился запрет женщинам пробовать волшебный напиток, так что их можно было ставить к аппарату со спокойной совестью.
Кабанчики, которых Семен привез из похода за глиной, к осени изрядно выросли. Первое время они действительно жили в загоне, но однажды подрыли стенку и убежали. Правда, не далеко – на следующую же ночь все поселковые помойки подверглись атаке. Волков и собакполукровок отбросы не интересовали, так что у этих поросят кроме ворон конкурентов не оказалось. Набеги стали регулярными, и руководство племени вынуждено было озаботиться санитарным состоянием территории – загородки пришлось строить не для кабанов, а от них. Это, впрочем, мало помогло, и был придуман другой способ – стаскивать все пищевые отходы в одно место на окраине поселка. Комфорта людям это, естественно, не прибавило, но против умерщвления хулиганов категорически возражал старейшина Кижуч. Он утверждал, что они являются неприкосновенным запасом пищи, который нужно беречь до трудных времен. Кабанчики же, вероятно, узнали об этом и окончательно обнаглели – стали шарахаться по поселку средь бела дня, воровать еду, ссориться с собаками и гадить где попало. Один из них – самый наглый – возлюбил за чтото Кижуча и сделался почти ручным: откликался на кличку, бродил за старейшиной по территории поселка и все время норовил потереться боком о его голую ногу.
В процессе приготовления самогона – по Семеновой технологии – образовывалось большое количество отходов в виде перебродивших ягод рябины. Ктото из помощников имел неосторожность выбросить очередную порцию этой дряни не в реку, а в «кабанью» помойку. После сего деяния жители поселка смогли узнать, что означает выражение «пьян, как
