При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
это назвать трудно, скорее приспособленные для ее замены куски плохо выделанных шкур. Они коегде связаны кожаными полосками или просто краями, но нигде не сшиты. «Ну, да, – сообразил Семен. – Они же холодоустойчивые и большую часть года ходят практически голыми. Изза этого я в свое время и не обратил внимания, что шить они не умеют. Да и наши археологи, кажется, швейных принадлежностей у неандертальцев не обнаружили». Штаны у всех отсутствовали, а ступни ног были обмотаны подобием портянок из полос шкуры мехом внутрь. Женщины и подростки несли некое подобие тюков, точнее, свертков из шкур. Вид у них, мягко выражаясь, был не бодрый: похоже, что они заморены недоеданием настолько, что им уже все равно, жить или умирать, идти или стоять.
«Что ж, – оценил пройденное расстояние Семен, – километра три в час эта процессия делает. Через неделю будем на месте. Лишь бы всадники не набежали».
Некоторое время он ехал рядом с Онокл. Попытался заговорить – поджентльменски предложил занять его место на нарте. Женщина не реагировала, словно обращались не к ней. Семену осталось только рассматривать ее, пытаясь оценить возраст и понять, зрячая она или нет. Ни то ни другое в полной мере ему не удалось: «Конечно, для неандерталки она не молода, но беременная женщина, идущая впереди, не выглядит моложе. Двигается с поднятой головой, ни по сторонам, ни под ноги не смотрит, однако след в след попадает безошибочно. Одежда и обувь, пожалуй, в худшем состоянии, чем у других, однако груза никакого не несет. Впрочем, с больной ногой она, наверное, и не смогла бы».
На ночевку расположились в верховьях ручья, склоны которого давали хоть какуюто защиту от ветра и посторонних взглядов. Кроме того, по руслу тянулись довольно густые заросли ольхи, так что можно было рассчитывать на нормальный костер. Слегка обжаренные (по сути – сырые, но оттаявшие) куски конины Хью раздавал лично: сначала мужчины, потом Онокл, далее – всем остальным. Семена сильно тревожил вопрос, каким образом неандертальцы собираются провести ночь: греясь у костра, что ли? Оказалось, ничего подобного: женщины утоптали снег на небольшой площадке, постелили шкуры, а потом… В общем, подобное Семен наблюдал впервые: мужчины, женщины и подростки сбились в тесный комок, в котором ктото лежал, ктото полусидел, но все были прижаты друг к другу хотя бы половиной тела. Крайние прикрылись шкурами, которых, похоже, на всех не хватило. С удовлетворением Семен отметил, что попытки присоединиться к ним Хью не сделал, а ночевать отправился в палатку.
На другой день они двинулись вниз по долине – по представлениям Семена, она тянулась почти в нужном направлении. Снег здесь был довольно глубокий, но зато вдоволь дров, а это, как известно, сильно скрашивает жизнь зимой. Караван продвинулся километров на 2025, когда началось то, чего Семен ждал с надеждой и страхом – метель. Пришлось срочно подыскивать место для стоянки и браться за пальмы – рубить кусты и сооружать хоть какоето укрытие для неандертальцев. Семен откопал в грузе топор и протянул его бывшему тираху – мужчина отшатнулся почти в ужасе. «Конечно, вымрете, – ругнулся про себя Семен, – все новое, все, чего не было раньше, для вас табу».
К утру снегопад прекратился. Выбравшись из палатки, Семен «с чувством глубокого удовлетворения» констатировал, что летопись следов можно начинать заново – кругом все белое и ровное. Плата за это оказалась немалой – продвижение вперед сил теперь требовало вдвое больше, а результат… В общем, впору было выбираться обратно на поверхность плато, в надежде, что снега там будет меньше. Однако приличного места для подъема за весь день так и не встретилось. Люди и животные к концу дня были так измотаны, что Семен решил остановиться на ночевку досрочно. И вот тогда произошло странное.
Люди подобрались ближе к скальным выходам левого борта, сбросили груз и принялись утаптывать снег. Онокл осталась стоять на месте, словно команда ее не касалась.
– Что это она? – удивился Семен. – Ей отдельное приглашение требуется? Она не слышала? Может…
Хью жестом остановил его:
– Говорить надо нет. Онокл слышать. Ее звать.
– Нуну, – пожал плечами Семен.
Постояв минуты дветри, женщина, незряче подняв голову, пошла по целине, как бы продолжая прерванный путь каравана. Ноги ее проваливались в снег по колено, но она опиралась на палку и упорно, шаг за шагом, двигалась вперед. Метров через двести она скрылась за скальным выступом правого борта.
– Куда это она?
– Знать нет. Ходить надо, – сказал Хью и поправил оружие.
– Пошли, – согласился Семен в полном недоумении.
Потом они стояли и смотрели, как неуклюже и беспомощно женщина пытается подняться на склон узкого распадка,
