Каменный век. Гексалогия

молодых, которые становятся для него опасными. И неважно, насколько силен он сам, главное, чтоб остальные были слабее и на его власть не претендовали. А вот в нашей «стае» этот милый волчий закон нарушен, поскольку вожак вроде как я, который абсолютно (несопоставимо!) сильнее всех и потому никого не изгоняет. Так что получилось, наверное, восемь полноценных бойцов из упряжки против трехчетырех местных, сколько бы их ни было на самом деле».
– «Кто из наших побежден (убит?)»
– «Двое».
Волчонок не назвал цифру, а передал «образы», в которых основным был запах, а не внешний, так сказать, вид. Тем не менее Семен смог опознать погибших – молодой волк, работавший во второй паре слева, и лохматый песполукровка – правый в последней паре.
– «Мне жаль их. Что с остальными местными (изгнаны или убиты)?»
– «Ждут тебя (твоего решения)».
– «Пусть остаются, – решил судьбу туземцев Семен. Новая мысль пришла ему в голову, и он решил рискнуть: – Ктото из них (из местных) может заменить в упряжке погибших?»
– «Заставим (это не вопрос)».
– «Хорошо (я доволен). Поделись добычей с самками и детенышами нашей стаи».
– «Готов».
– А вот этого не надо! – сказал Семен вслух и принялся «ментально» объяснять собеседнику, что имеет в виду вовсе не отрыгивание пищи, как обычно делают волки, когда кормят молодняк.
Пришлось изрядно помучиться, но, в конце концов, удалось организовать и поездку за остатками лосиной туши, и знакомство с новыми членами «стаи». Лось, вообщето, оказался не мелким, но едоков вокруг было предостаточно, так что людям (неандертальцам) достались лишь огрызки и костный мозг. Как ни крути, а получалось, что нужно организовывать нормальную добычу мяса. Зимняя охота для волков трудна – им бы самим прокормиться.
Пришлось Семену строить возле солонца схрон – некое подобие шалаша, в котором можно сидеть и ждать, когда какаянибудь зверюга подойдет на расстояние выстрела. Все бы ничего, но сидеть нужно долго и, по возможности, неподвижно. Это зимойто! Любой неандерталец может замереть в засаде на сутки (и не одни!), но вот стрелять…
В общем, первый раз мерзнуть на солонце Семену пришлось самому. Он собрал всю теплую одежду, притащил с собой спальный мешок, чтобы сидеть на нем, расположился поудобней и погрузился в размышления:
«…Со временем, конечно, обстановка прояснится: станут известны места обитания животных, их основные пути перемещений, а сейчас… Сейчас нужно людей кормить самому или… Или дать им стрелковое оружие. Передать ТАКОЕ оружие в руки исконных врагов кроманьонских племен?! Технически это трудно, но, кажется, выполнимо. А ведь я – лоурин. Без притворства, без лицедейства и прочего, я действительно чувствую себя членом кроманьонского племени лоуринов! И большего вреда или ущерба, чем хьюгги, кажется, никто мне за всю жизнь не нанес. Ну, если только Ельцин…
По всем законам природы, по всем правилам жизни неандертальцы, как вид людей, должны исчезнуть с лица земли. Для них просто не осталось на ней места. И это, по сути, даже не вина пришельцевинопланетян. Они лишь ускорили процесс, который без их вмешательства продолжался бы тысячи лет. Что же я делаю: пытаюсь продлить агонию биологического вида или беру на себя роль Творца Вседержителя?
– Неет, – усмехнулся Семен собственным мыслям, – мои инопланетные «друзья» твердили, что их главный принцип – дать людям дополнительные возможности, увеличить, так сказать, их свободу выбора. Что же мешает мне действовать так же? Ведь эти неандертальцы – люди, и, значит, имеют право на выбор. И потом: арбалет – это не кремневый наконечник и не каменное рубило, которое можно воспроизвести в бесконечном количестве копий».
Семен просидел в шалаше часов 56 и уже начал подумывать, что это сооружение отпугивает животных. Или, может быть, слишком силен человеческий запах, и нужно все вокруг засыпать оленьим пометом? Антилопы (олени?) пришли уже под вечер – аж пять штук. Прежде чем они поняли, в чем тут дело, Семен успел выстрелить трижды, правда, в последний раз промахнулся. Обеих убитых косуль он стащил со склона подальше от звериной тропы, напился крови и съел печень. Потом он не меньше часа рылся в снегу, пытаясь найти третий болт, и при этом мучительно икал от переедания.
На другой день строительные работы на стоянке были прекращены. Заготовленные бревна и слеги Семен приказал втыкать вертикально в снег и крепить камнями так, чтобы получилось некое подобие стенки без щелей и просветов. Когда мишень была готова, мужской части населения велено было собраться на огневом рубеже. Десять мужчин и два подростка с ужасом смотрели на магический предмет в руках земного воплощения (или чего там?) великого Аммы.
– Сейчас