При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
чужие послания, а их требуется очень много для описания самого простенького мыслеобраза, мелькнувшего в сознании. И самое главное, сколько ни старайся, полного соответствия все равно не получается.
Вот, к примеру, из последнего послания однозначно следует, что контактер совершенно не различает понятий «жизнь» и «смерть». «Убить» для него не означает «лишить жизни», а больше соответствует «победить», «превозмочь», «оказаться сильнее». Понятие «мама» включает в себя мало человеческого. Это, конечно, и сытость, и защищенность, но в первую очередь, это прямо какойто вселенский абсолют всесилия и всемогущества.
Человек уже понял, с кем имеет дело, – зверек поглядывал на него, спрятавшись за трупом волчицы. Первым порывом было встать и подойти, но Семен вовремя сдержался.
– «Иди сюда!» – позвал он.
– «Там воняет (очень неприятный запах)».
«Костер не нравится», – сообразил Семен и приказал:
– «Ко мне!»
Волчонок подошел и уселся метрах в трех от костра – подальше от дыма. Был он размером с некрупную овчарку, чуть более темной масти, чем мать.
– И что мне с тобой делать? – спросил Семен вслух.
– «Не понял», – был молчаливый ответ. Впрочем, не совсем молчаливый – зверек издал тихое удивленное урчание.
«Кажется, проблема не в том, что вопрос задан вслух, а в том, что он риторический, – догадался Семен. – Будь, как говорится, попроще, и к тебе потянутся… В данном случае – волки. Ладно…»
– «Здесь (тутвокругблизко) вода есть?»
– «Есть».
– «Веди!»
– «Следуй за мной».
В волчьем понимании «близко» оказалось добрых километра полтора. Правда, другого выхода все равно не было – не мучиться же жаждой до утра. Уже почти стемнело, Семен понял, что дров набрать на всю ночь не успеет, и решил с этим смириться: «Совсем не факт, что огонь когото отпугнет. С другой стороны, волчонок не такой уж и маленький, но опасности не чувствует. Да и кого, собственно, бояться волку в ночной степи? Льва или тигра? Ни тот ни другой, кажется, волками не питаются, разве что с большой голодухи. Была не была! Где, как говорится, наша не пропадала! Лишь бы этот щенок не загрыз меня спящего… И чего он ко мне привязался?»
Обратной дороги в темноте он ни за что бы не нашел, но волчонок безошибочно вывел его к туше оленя. Первым делом Семен оживил костер, на ощупь разрезал шкуру, отпластал кусок мяса и начал его обжаривать. Волчонок находился гдето рядом, но на освещенное пространство не выходил. Время от времени Семен получал от него невнятные мысленные послания: этакую смесь невысказанной просьбы, недоумения и легкой обиды. В конце концов человек не выдержал и, углядев в темноте светящиеся зрачки, спросил:
– «В чем дело? Что хочешь?»
– «Есть».
– «Ешь! Разве я тебе запрещаю?!» – удивился Семен.
– «Ты не разрешал, а теперь (вспышка радости) разрешил!»
Вскоре от туши донеслось довольное урчание и даже повизгивание.
«Нет, наверное, не загрызет, – подумал Семен, пытаясь изобразить из остатков травы чтото вроде подушки. – Похоже, он решил, что я ему теперь вместо мамы».
* * *
Он не ошибся, предполагая, что утром все мышцы у него будут болеть. Правда, недооценил, КАК они будут болеть, хотя этого и следовало ожидать: такие перегрузки после относительно спокойной жизни в лагере! В общем, когда он проснулся, то сесть ему было так трудно, что он решил немного отдохнуть, прежде чем встать на ноги. Волчонка нигде не было видно, и Семен вспомнил, что волки ведут преимущественно ночной образ жизни.
– «Ты спишь?» – спросил он в пустоту.
– «Сплю», – последовал ответ.
– «Кто был ночью?»
– «Собаки».
– «И?»
– «Ушли».
– «Спи!» – разрешил Семен и начал вставать.
Ему пришлось проделать целый разминочный комплекс, чтобы заставить тело хоть както слушаться. А труды впереди ждали немалые.
К полудню Семен закончил процесс обдирания и потрошения. После чего осмотрел себя – хорош! Весь в лохмотьях и крови, присыпанной сверху шерстью. А воды поблизости, между прочим, нет! А засохшая кровь с материи и мыломто не очень отмывается. Да и мухи не дремлют. Похоже, ему придется расстаться даже с теми клочками, которые пока еще както прикрывают тело. Впрочем, основная проблема не в этом.
«Ну почему я не персонаж какогонибудь популярного автора боевиков? – горевал Семен. – Тогда, завалив зверя, уже в следующем абзаце я был бы сыт, одет и обут. А в жизни как? Вот шкуры, вот мясо. До лагеря совсем близко – день хода. Ну, допустим, можно свернуть шкуры, отнести их на стоянку и вернуться за мясом. Если от него к тому времени чтото останется. Допустим, останется – заберу килограммов сорок. А остальное? Придется вернуться еще раз. Если опятьтаки от него чтото
