При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
Вы о чем?
– Завал у Пещеры разбирать пора, – объяснил Кижуч.
– По мне так давно пора, – пожал плечами Бизон, – только вы все откладываете. Чтото, наверное, Художник сказал вам перед смертью? Зачем ему нужен был Семхон?
– Вообщето он сказал, что Семхон нужен нам, – вздохнул Медведь. – А ему… Жрецу он понадобится только тогда, когда вспомнит о других уровнях истины. Так что, выходит, пора…
Поворот дела оказался неожиданным, и Семен даже немного растерялся: «Главный и единственный жрец пещерного культа погиб, не оставив преемника, но ято здесь при чем?! Они, кажется, собираются отправить меня в Пещеру – исполнить еще один незнакомый обряд. Хорошо, хоть на сей раз «дурь» глотать не придется – откуда ей взяться?»
Старейшина Кижуч, похоже, прочитал его мысли:
– Не переживай, Семхон! Помнишь щель, где светильники стояли? Руку поглубже засунешь – там мешочек на стенке подвешен. Достанешь и зажуешь кусочек. Но это – завтра, а сегодня отдыхай с дороги. Ребята сейчас завалом займутся.
Сразу по прибытии поселок показался Семену подозрительно малолюдным. Зима, конечно, не лучшее время для развлечений на свежем воздухе, но всетаки? Объяснение оказалось очень простым: имевшие место тенденции за время отсутствия Семена получили дальнейшее развитие – жизненная активность населения медленно, но неуклонно, перемещалась в «ремесленную слободку». У кузницы и гончарного цеха появились новые уродливые пристройки, снег вокруг был истоптан и замусорен, а внутри было просто не протолкнуться: мужчины, женщины, дети, подростки – перемазанные сажей или глиной, с опаленными волосами и пальцами, замотанными кусками шкуры. Ктото, высунув от усердия язык, наносил ракушкой орнамент на самодельную кривобокую миску, ктото катал маленькие шарики – делал бусы. Два пацана сидели напротив друг друга и терли клинки ножей о плоские камни, а рядом валялась кучка изрубленных или еще целых прутьев разной толщины – они соревновались, у кого получится острее. В довольно большой пристройке к «гончарному цеху» обосновалась бригада вязальщицпрядильщиц, переехавшая сюда из жилого вигвама. Весь сухожильный материал они, правда, давно переработали и теперь принялись за мамонтовую шерсть. Некое подобие прялки они изобрели сами, но что делать с нитками не знали и ждали Семена. Он чуть не прослезился от умиления (и дыма), когда вся эта разнополая и разновозрастная публика навалилась на него, засыпая вопросами, демонстрируя свои произведения и требуя оценок. «Что ж, – думал Семен, – их можно понять: новые магии оказались не опасными, и люди получили замечательное развлечение – создавать нечто, ранее не существовавшее. Каждый чувствует себя волшебником, и это, по сути, так и есть». Чумазый и хмурый Головастик царил на свободном пространстве (полтора квадратных метра) возле большого горна. Семен сразу почувствовал изменение в его отношении к окружающей действительности: без Семхона он был здесь главным, и это его вполне устраивало. «А ты, батенька, оказывается, честолюбив! – отметил про себя Семен. – Не переживай, я ненадолго!»
Он выгреб из заветного угла кучку глиняных и деревянных фигурок – эскизов деталей для арбалета, который нужно было бы взводить воротом. По его представлениям, такая конструкция была вершиной арбалетостроения в Средние века: теоретически, таким оружием мог пользоваться даже ребенок или женщина. В условиях степной охоты или войны это целая революция, но… Но изготовить детали для зубчатой передачи в «минус стопятидесятом» веке не легче, чем в «плюс двадцатом» собрать автомобиль из деталей, найденных на свалке. Модельки Семен пощупал, погладил, пересчитал и… убрал на место.
– Была у меня задумка, достойная твоих способностей, – грустно сказал он Головастику. – Только теперь не ее время. Все будет просто и скучно: хочешь, сам делай, хочешь, ребят поставь. Нужны пластины для арбалетного лука – чуть больше, чем ты делал в прошлый раз. Крепеж и ложе – такие же, но побольше.
– Угу, – кивнул главный кузнец. – Рычаг или крюк?
– Взводной механизм вообще не предусмотрен, так что задача упрощается. Спуск, как у моего старого – просто рычажок.
– Неинтересно.
– А ты что, развлекаться желаешь?! Враг, можно сказать, у порога!
– Порог – это где?
– Не важно, – смутился Семен. – Считай, что у входа в твое жилище. Но если у тебя мозги чешутся, можешь в свободное время изобрести ткацкий станок, а то бабам нитки девать некуда.
– Изобрету. А это что?
– Неет, ты сначала скажи, когда арбалет сделаешь? И болты с наконечниками! Всех, кто хоть чтото умеет, можешь посадить или поставь на это дело – срочный заказ! Потом еще будет. И топоры нужны – три штуки!
– Всех посажу.
