При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
И буду его исполнять так, как считаю нужным! В поселке я пробуду столько времени, сколько потребуется, чтобы выполнить из металла нужные мне вещи. Потом я уйду с упряжкой обратно к хьюггам – им я сейчас нужнее, чем вам. Если что случится – позовете, туда всего день хода. Четверо хьюггов, которые пришли со мной, останутся на все это время здесь. Они будут заготавливать дрова на Кривой протоке и Длинном острове – их нужно много для «магии металла», а поблизости от поселка почти все уже вырубили.
– Да, с дровами у нас стало туго, – флегматично признал Кижуч и вдруг, как бы мельком, поинтересовался: – Веткуто с собой возьмешь?
«Как говорится, не в бровь, а в глаз!» – мысленно усмехнулся Семен и твердо ответил:
– Нет, конечно. Женщина должна находиться ДОМА.
– Нуну, – понял намек старейшина.
По прикидкам Семена, поездка в поселок лоуринов заняла дней 1520 – что особенного могло случиться за это время? Тем не менее, когда волки вынесли нарту изза поворота русла, ему показалось, что он ошибся и попал не туда – весь берег истоптан, деревья повалены, дымятся костры, виднеются верхушки жилищ. На всякий случай приближаться к этому поселению Семен не стал. Он остановил упряжку на льду в сотне метров и стал ждать, пытаясь пересчитать копошащихся на берегу людей. Волков, нарту и человека на ней, конечно, сразу же заметили, но вызвало это скорее испуг, чем радость, – молодняк и женщины начали прятаться или разбегаться. Наконец комитет по встрече был сформирован, и на лед ступили трое неандертальцев.
«Ага, – сообразил Семен, – маленький впереди – это Хью, за ним два амбала. Один, кажется, старый знакомый – Седой. А второго я не знаю».
– Семхон вернуться – Хью рад, – заявил парень.
– Я тоже, – заверил Семен. – Что тут у вас происходит?
– Люди ходить. Много люди ходить… – вздохнул неандерталец.
Семен всмотрелся в его бурое от зимнего загара лицо и понял, что парень, наверное, давно недоедает и смертельно устал.
– Ну, рассказывай: что за люди, куда ходить? Садись на нарту – в ногах правды нет. А свиту свою отправь обратно в поселок – нечего им тут околачиваться.
Услышанное повергло Семена в сильное смущение. Оказывается, пока его не было, подошли еще три группы неандертальцев, причем довольно многочисленные. Одна из групп двигалась по следу каравана, другая вышла из леса, а третья прибыла со стороны степи. Каким образом две последние нашли стоянку, было непонятно. В принципе, это можно счесть и случайностью, но как они решились на контакт с более многочисленным сборищем сородичей?! Почему решили, что не будут немедленно съедены?! Две первые встречи носили характер нападения, правда, скорее ритуального, чем реального. Тем не менее старших мужчин этих групп Хью зарубил не мудрствуя. Главарь третьей группы от голода еле держался на ногах и кхендер «изобразил» по первому требованию.
– Для них что тут, медом намазано?! – возмутился Семен. – Что с ними теперь делать?!
– Хью знать нет. Солонец зверь совсем мало. Люди стрелять много, зверь бояться.
– Ясное дело! Хоть бы до весны подождали!
– Весна скоро нет. Люди есть надо.
– Чтоо?! Опять людоедство?! Беда мне с вами…
В том, что это действительно беда, Семен убедился в ближайшие дни. Вопервых, он присутствовал на «приведении к присяге» еще одной группы – трех мужчин, женщины и двух подростков. А вовторых, выяснилось, что никакой самоорганизации и передачи опыта среди неандертальцев не происходит. Новоприбывшие жестоко страдают от холода, но строить жилища не хотят, топоры и процесс рубки деревьев вызывает у них ужас. Тот факт, что ктото из сородичей этим уже занимается, значимым для них не является. Они добирались сюда с огромными трудностями, но, поскольку ни еды, ни жилья тут нет, они собираются просто умирать. А если завтра подвалит новая толпа?!
Семен чувствовал, что путь насильственного внедрения новшеств в данном случае является порочным. Даже второе жилище было построено хьюггами не «в принципе» как первое, а почти «в точности». Они изо всех сил старались подобрать и уложить на те же места точно такие же бревна, как в первом, хотя для этого им пришлось изрядно полазить по заснеженному лесу. Мысль о том, что, скажем, вместо одного толстого бревна можно использовать два тонких, никому и в голову не пришла.
«Нет, – сказал Семен самому себе, – так дело не пойдет. Наверное, мне нужно всетаки сначала думать, а потом прыгать. Проще всего списать все на первобытную тупость, только это будет неверно».
Семен плюнул на дела и погрузился в размышления, пытаясь окучить все, что узнал в этом мире о способах первобытного
