При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
звук то стихал, то усиливался. Он то поднимался до ультразвука, то вибрировал на предельно низких тонах. «Опять колдовство, опять измененные состояния сознания! – оценил ситуацию Семен. – Только на сей раз все происходит при свете дня – прямо на морозе. Никаких костров и наркотиков, однако это, пожалуй, покруче того, что случалось раньше».
Онокл подняла голову, Семен чуть наклонил свою и – глаза в глаза. Темнокаряя радужная оболочка по краям расширенных зрачков, в которых мерцает… Ну, наверное, та самая тьма тысячелетий.
Семен не понял, сам ли он сделал движение, или Онокл его потянула, но они, обнявшись словно в танце, стали медленно поворачиваться вокруг вертикальной оси. Он почемуто одновременно видел и ее глаза, и глаза всех присутствующих. Только этих присутствующих оказалось очень много – тысячи, если не десятки тысяч…
Очнулся Семен от холода – причем в основном снизу. Шкура, на которой он лежал, хорошей изоляцией от снега не являлась. Сверху он был прикрыт собственной одеждой. Мучительно хотелось попить, помочиться и, главное, чтобы мозги скорее пришли в норму – ощущение такое, будто они разбухли и перестали помещаться в черепе. Вяло ругая себя за то, что он в очередной раз «полез в воду не зная броду», Семен начал одеваться. И обнаружил, что рядом с ним лежит труп – голая изможденная старушка. И не просто старушка, а… В общем, таких старых неандертальских женщин Семен еще не встречал. «Подложили мне покойницу под бок, идиоты! Надо же придумать такой дурацкий обряд! И что же он означает или символизирует?» Спросить было не у кого – зрители отсутствовали.
Возле их палатки Хью неторопливо рубил дрова – доделывал чужую работу. На подошедшего Семена он посмотрел с какимто изумленным любопытством, словно у того на лбу вырос… в общем, рог вырос. Семен пощупал свое непривычно голое лицо и никаких изменений не обнаружил. Он пожал плечами и сразу задал самый главный вопрос:
– Что это было? Что она сделала?
– Жизнь давать. Твою брать.
– А эта старуха?! Ну, там – которая мертвая?
– Старуха – да. Онокл – нет.
– В смысле?!
– Онокл нет. Семхон есть. Один.
«Оххохо! – мысленно простонал Семен, сжимая руками лысую голову, покрытую царапинами и мелкими порезами. – Похоже, кроме меня самого, никто ничего объяснить не сможет. Бедные мои мозги!»
После этого странного события он никогда больше не видел Онокл. И не спрашивал о ней – чувствовал почемуто, что делать этого не следует.
Отношение неандертальцев к Семену, к новым инструментам, оружию, да и, вообще, к непривычным занятиям вдруг резко изменилось. Это изменение даже трудно было описать или сформулировать, но оно было очень явным. Привезенные топоры Семен раздал новоприбывшим, и никто от них не шарахался – наоборот, рассматривали с большим интересом. Вскоре выяснилось, что каждая группа желает иметь собственный «дом» – изолированное от внешнего мира пространство. Мужчины приступили к работе, причем они не только охотно принимали советы и рекомендации, но и сами задавали вполне толковые вопросы. «Я что же, лучше стал говорить на их языке?! – недоумевал Семен. – Или… Или после странного обряда сделался настолько «своим», что получил моральное право превращать «чужое» в
«свое», «новое» в «старое»? Долгонько придется с этим разбираться!»
Свой собственный арбалет Семен у неандертальцев отобрал, а взамен выдал стрелкам неуклюжее и тяжелое творение мастерской Головастика. Впрочем, к изяществу авторы и не стремились – лишь бы работало. Оно и работало – при «приемке» изделия Семен сделал пару выстрелов (тетиву он натягивал с помощью крюка на обвязке). Резюме было положительным: мощности хватает с избытком, болты летят в нужную сторону, но… Но это же не серийное заводское изделие с определенными тактикотехническими данными! Эти самые данные в значительной мере определяются способностями пользователя. Оружие сделано добротно, остальное зависит от стрелка: будет он поражать цель с двадцати метров или с двухсот? В общем, пристреливать нужно…
В довесок к оружию Семен выдал стрелкам по куску мяса из запаса волчьего корма и приказал бросить все дела и тренироваться. За каждый потерянный болт обещал отрезать палец. Вряд ли это испугало неандертальцев, но ни одного болта они так и не потеряли.
Понаблюдав за стрельбами, Семен пришел к выводу, что прилично стрелять неандертальцы научатся довольно быстро, но вот в кого? «В четырехпяти километрах отсюда имеется солонец. Туда регулярно приходят бараны, косули, лоси, кабаны и как минимум три вида оленей, два из которых до моего будущего не дожили. Иногда, судя по следам, заходят зубры или бизоны. Если сидеть в «схроне» постоянно (а чем хьюггам еще заниматься?!),
