При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
и диаметром около метра. Перемещать по суше в одиночку его было невозможно, так что пришлось мобилизовать часть мужского населения неандертальской деревни. Семен это сделал с умыслом: он прекрасно понимал, что река вотвот вскроется, начнется ледоход и паводок. Но даже когда все это кончится, попасть обратно к своим неандертальцы не смогут – перед ними будет как минимум сотня метров открытой воды. Им придется или ждать до следующей зимы, или… учиться плавать на лодках. Четверо мужчин это, кажется, понимали, но ослушаться приказа не смели.
Спущенный на воду «челнок» Семен испытывал лично. После двух купаний он пришел к выводу, что плавать на нем можно – только уметь надо. В общем, в свободном состоянии он норовит перевернуться, так что гребец должен все время балансировать – и веслом, и собственным телом. Это, впрочем, не труднее, чем ездить на велосипеде.
– Ты научишься, – сказал он Хью. – Может быть, даже быстро. Но вот что делать с остальными?
В данном случае он имел в виду не только людей, но и суда. Две другие лодкидолбленки были сооружениями грандиозными – метров по шесть длиной и больше метра в диаметре. Стесывать древесину с бортов, делая их тонкими, Семен не решился, поскольку опасался растрескивания при высыхании. Вес получился изрядный, так что надежды удержать судно на воде в нужном положении почти не было.
«И как поступить? Приделать киль? Он должен быть большим и тяжелым. Поможет ли он, неизвестно, но по мелководью плавать будет нельзя. Тогда что же? Загрузить балласт? Лодки станут совсем тяжелыми, да и сколько его нужно для устойчивости? Главное, что купаться неандертальцы не любят, плавать не умеют и воды боятся. Даже если их в лодку загнать силой, случайный переворот превратит всех пассажиров в утопленников. Как бы так сделать, чтобы она вообще не переворачивалась?»
Выход был найден довольно быстро – катамаран! «Между бортами лодок метра полтора, а сверху настил из жердей. Все, конечно, без гвоздей, на ременной вязке, но с максимальной жесткостью. Сделать, в общемто, не трудно и плавать такая конструкция, наверное, сможет, но вот можно ли будет ей управлять? И двигаться против течения? К сожалению, выяснить это удастся только на опыте. Во всяком случае, уже сейчас совершенно ясно, что просто так на долбленках неандертальцы плавать не смогут».
Ближайшее будущее показало, что идея верна. Пребывание на палубе катамарана ужаса у неандертальцев не вызвало. Семен заподозрил, что настил под ногами они какимто хитрым образом ассоциируют с сушей, то есть находятся как бы на острове. Осталось научить их грести.
Последнее получилось легче, чем Семен ожидал. Оптимальным оказалось наличие четырех гребцов с однолопастными веслами – по два с каждой стороны. В таком составе они могли гнать судно вперед даже против довольно сильного течения. Восприятие неандертальцами друг друга и совместной деятельности заметно отличалось от такового у обычных людей – в командах рулевого они не нуждались, а както умудрялись друг друга понимать почти без слов – на коротких репликах. Объяснять им связь между физическим усилием, приложенным к веслу, и движением судна не понадобилось – создалось впечатление, что они это и так знают.
Весенний паводок еще не закончился, когда Семен стал свидетелем практического использования катамарана. Со своей смотровой площадки на втором этаже «избы» он увидел плывущую вдоль дальнего берега длинную вереницу оленьих трупов. Туши плыли довольно кучно, и течение не растаскивало их. Почему так происходит, Семен понял, когда увидел плывущее следом судно. Народу на нем было полно, и все с оружием.
Проведенное расследование подтвердило догадку. В нескольких километрах выше по течению раньше находился брод – место, где животные в ходе сезонных миграций переходили реку. Теперь им пришлось ее переплывать. Передовые особи очередного стада уже достигли середины, когда изза поворота русла показалось громоздкое судно, похожее на плавучий остров, заполненный людьми с дубинами и копьями.
«Что ж, – вздохнул Семен, – для людей тундры это довольно распространенный старинный способ охоты. Интересно, мои неандертальцы его сами изобрели или нечто подобное делали и раньше?»
– Тише ты, не качай! Не качай, говорю! – шипел Зяблик, в третий раз пытаясь прицелиться. Белобрысый конопатый Пескарь старался изо всех сил, даже дышать перестал, но это не помогало – легкое кожаное каноэ все равно колыхалось на спокойной воде. Бобр почувствовал опасность и нырнул.
– С берега надо было подбираться, – вздохнул, наконец, полной грудью Пескарь. – Как в тот раз! Обошли бы по Мутной протоке
