При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
воли Семен не стал, хотя и подозревал, что на следующий день начинающие всадницы не только сидеть в седлах, но и ходить по земле не смогут. Наоборот, он еще немного увеличил темп движения, рассчитывая к вечеру закончить путешествие – а там пусть отлеживаются! И они добралисьтаки до «форта», правда, уже в полной темноте.
Со стонами, кряхтеньем и оханьем женщины обрели твердую почву под ногами. Они коекак помылись на берегу и поковыляли к избе. Семен без труда догадался, что разгружать волокушу, готовить еду и даже ее принимать у них «нет настроения». Пришлось напрягать Хью, заложников, да и самому потрудиться.
По окончании всех хлопот, сидя на бревне с миской мясной баланды на коленях, Семен ощутил некоторую незавершенность ситуации: «Сходили на войну, вернулись с победой и… ничего! Както это неправильно. Выпить, что ли? А с кем? Если только… Понятно, конечно, что пить лучше с друзьями, но Хью предлагать нельзя, а других мужиков, кроме заложника, поблизости нет».
– Слышь, Ванкул, давай вмажем!
– Что?!
– Ну, волшебного напитка выпьем. За нашу победу над вами.
– Вы нас не победили, – буркнул парень. – Только имазров, а их не жалко.
– Все еще впереди! Как говорится: разденься и жди! Впрочем, это шутка. Сейчас принесу кувшинчик!
И они выпили рябиновой самогонки. Потом еще. А затем немного добавили. В итоге они залезли на смотровую площадку избы, и теплую летнюю ночь огласил двухголосый рев:
…Ой, морозмороз! Не морозь меня! Не морозь меня, Моего коня!..
Ванкул старательно воспроизводил звуки чужого языка и изза этого отставал примерно на полтакта. Впрочем, «наводить критику» все равно было некому.
Неприятности начались на другой день – прямо с утра. Причем такие, по сравнению с которыми похмельная жажда и головная боль были сущей мелочью.
Перегородив частоколом самую узкую часть перешейка, Семен счел, что этого недостаточно, и решил организовать еще одну «линию обороны» – метрах в 2530 от забора в сторону степи: «Нужно забить или вкопать в землю наклонно в шахматном порядке верхушки деревьев и тонкие стволы, а потом заострить их на концах. Все это в полосе шириной метра 23 и длиной метров 3040 – от берега ручья до болота. Пространство между кольями завалить сучьями и ветками. Перебраться через такую «засеку» будет, конечно, возможно, но уж никак не верхом и не с громоздким местным оружием. Проход же оборудовать козлами с укрепленными на них кольями, которые при необходимости можно будет оттаскивать в сторону».
Перед началом военных действий эта стройка была почти закончена, и Семен по возвращении с войны рассчитывал принять готовый объект. Вернувшиеся раньше неандертальцы вполне могли все доделать без него. Тем более что теперь следовало ждать гостей со стороны степи, и дополнительная линия обороны могла оказаться весьма полезной.
Утром выяснилось, что работы по завершению засеки изрядно продвинулись, но не закончены. Тем не менее топором там работает единственный неандерталец – Седой, а возле него крутится малец, которого Семен обозвал Дынькой. А где все остальные? У них что, выходной?! Нашлись более важные дела?!
– Где ваши люди? – с похмельной злобой набросился Семен на Седого. – Они что, не вернулись?
– Те, кто ходил с тобой, вернулись. И опять ушли.
– Куда они ушли?! Офигели?!
– Уплыли вниз на двойной лодке.
Слов, чтобы отреагировать, у Семена не хватило – ни лоуринских, ни неандертальских – только русский мат. Он его и выдал – на пару минут без повторов. Но по большому счету обвинять опять, кроме себя, было некого. Поэтому бить Седого Семен не стал, а пошел искать Хью. Попутно он напрягал зрительную память, пытаясь вспомнить лица неандертальских воинов (они же все одинаковые, ччерт!).
– Слушай, Хью… А почему ты взял именно этих? Ты же выбирал их из всех.
– Семхон говорить – Хью делать. Ты говорить: взять самый сильный, взять кто драться лучше.
– Ну, разумеется, я так говорил – мы же воевать шли! Но когото из них я помню, только забыл, в какой связи…
– Кааронга, – коротко пояснил парень.
– Вот! – все внутри у Семена обмерло и зависло, как в невесомости. – Кааронга!
Он вспомнил отвратительную сцену в заснеженном распадке. Тогда Семен был занят загадкой онокл, и ему было не до неандертальского «мужского» союза. Тем более что Хью указал способ… Нет, коекакое расследование Семен всетаки провел. И выяснил, что выяснить почти ничего невозможно: кааронга были всегда, и они есть. Ими становятся через обряд посвящения (как же без него?!) и это, по сути, все, что известно посторонним. Кааронга сражаются с нирутами,
