При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
до мездрыто не сразу доберешься?! Оххохоо…
Семен закинул волчью шкуру, как более ценную, обратно в реку, а оленью перекинул через «седалищное» бревно у костра и принялся ножом счищать остатки сала и мяса. Он занимался этим час, два, три… Может быть, и четыре. Потом достал волчью шкуру и начал все сначала. Он уже устал материть самого себя: «Что стоило чуть больше постараться при свежевании туши?! Ну, потратил бы на это еще пару часов. А так – сэкономил час вначале, чтобы потом потерять изза этого день! Но с другой стороны: одно дело, когда ты сидишь в собственном лагере у костра возле жилища, у тебя есть вода и какаяникакая еда, и совсем другое, когда ты посреди степи без еды и воды возишься с огромной тушей, которую в одиночку даже с боку на бок перевернуть непросто. С тебя течет пот, тебя кусают оводы, отгонять которых целая проблема, потому что руки по плечи в… Впрочем, в „этом“ не только руки, но и все вокруг.
Это если животное было умерщвлено „почеловечески“. А вам приходилось потрошить оленя, который, получив заряд картечи в живот, успел пробежать пару километров, прежде чем упасть? А барана, который после выстрела свалился с десятиметровой скалы? Кишечник превращается в… и брюшная полость оказывается заполненной… Рассказать? В общем, не многие из „городских“ могут после этого есть мясо, уж какая там шкура… А ведь я всадил оленю копье именно в живот. И он долго жил после этого…
А теперь представьте, что во время разделки вот ТАКОЙ туши вам приспичило справить нужду, – что тогда? А вот Руслан Иванов на Вайкэвааме, освежевав тушу и „разобрав“ ее по суставчикам, вообще сумел не испачкаться! В том смысле, что одежда его грязнее не стала, а руки он вытер о мох – опыт тысячелетий, блин горелый!
Шкура, она ведь как снимается: делаешь круговые надрезы вокруг шеи и на ногах выше голеней. Потом разрезы по внутренней стороне ног от голеней до середины живота или груди. Затем соединяешь их сквозным разрезом от паха до шеи. И не дай бог в этот момент прорезать пашину – тонкий слой мышц живота! У травоядных животы вечно раздуты, там такое давление, что… Короче – вам хватит! Лезвие должно идти не снаружи, его нужно вести снизу, надрезая кожу изнутри.
Допустим, все разрезы сделаны правильно – можно снимать шкуру с того бока, который сверху. Именно снимать, а не сдирать! Даже если шкура вам не нужна, сдирание обойдется дороже – намаетесь! Лучше всего так: правой рукой натягиваешь, а сведенные вместе пальцы левой руки с силой запускаешь между кожей и мясом. И плавными (или уж как получится!) движениями начинаешь отделять их друг от друга. Когда один бок закончен, тушу надо перевалить на расстеленную половинку шкуры (чтобы мусор не налип на мясо!) и приступать ко второму боку. Когда справишься и с ним… К этому времени у человека пришлого желание поиметь шкуру обычно пропадает, особенно если он сможет сообразить, что летняя ни на что, кроме выделки кожи, не годится. В итоге в шкуру складываются потроха, голова, кости, все это завязывается в узел и топится в ближайшем болоте или заваливается камнями – просто из вежливости, чтобы охотинспектор не подумал, что его не уважают и совсем не боятся.
А теперь все то же самое, но условия игры меняются: шкура вам нужна позарез, и снимать ее нужно чисто изнутри и снаружи, потому что кровь (и все остальное) с меха удалять очень трудно. И при этом у туши пробит бок, целостность брюшной полости нарушена, со всеми… гм… вытекающими последствиями».
В общем, похорошему Семен должен был бы гордиться собой: он, простой кандидат наук, сумелтаки шкуры снять и до лагеря дотащить! Более того, за неполный рабочий день он сумел их даже отчистить (почти) от мяса и сала!
Распяливание шкур на земле внатяг казалось Семену единственной операцией, с которой проблем не возникнет. Надо ли говорить, что он ошибся?
Оказалось, что толстые колышки рвут края шкуры, а тонкие не хотят забиваться в каменистый грунт и ломаются. Слишком короткие «тонут» и шкуру не держат, а длинные торчат, как частокол, и не дают подступиться к объекту работы.
Это было трудно, но он справился. Предстояло мездрение.
Что такое мездра? А черт его знает! Это слой какойто ткани, которая уже не кожа, но еще и не мясо. Именно она, будучи не снятой, превращает засохшую шкуру в подобие картона, который ломается и трескается при малейшей нагрузке. А в мокром виде все это протухает, соли – не соли. В общем, со шкуры ее надо удалять во что бы то ни стало. А чем? Обычный нож тут мало пригоден – только лишних дырок наделаешь. Нужен скребок. Каменный…
Семен собрал и переколотил кучу камней, потом отобрал все сколки, имеющие маломальски острые края, и принялся за работу. Не прошло и нескольких часов, как он попутно решил проблему отмочки: надо ли шкуру вымачивать,
