Каменный век. Гексалогия

они как бы замещают силовые структуры в том, что можно назвать неандертальским обществом. Обряды, традиции и правила жизни кааронга являются тайной. Точнее, ими никому не приходит в голову интересоваться, поскольку все любопытные умирают очень быстро. Вот Хью думал, что традиционного обряда «опускания» для кааронга будет достаточно, а оказалось…
И вот теперь…
«В былой современности «военномистические» и «мужские» союзы существовали и существуют повсеместно. Их разнообразие чрезвычайно велико – от изуверских и тайных до вполне безобидных и легальных, от африканских «детей леопарда» до советского комсомола. В древности, надо полагать, их было не меньше, а значение гораздо больше. Есть версия, что государство – с его СМИ, юстицией и силовыми структурами – это всего лишь один из военномистических союзов, одолевший конкурентов».
– Но они же так долго вели себя смирно! Были как все…
– Кхендер – да, живи как все. Сражаться ходить, голова нируткун брать, опять стать кааронга. Хью так думать.
– Воот в чем дело! – сообразил Семен. – Попробовали мозгов убитых нируткунов и вернулись в прежнее состояние!
«Похоже, я совершил крупную ошибку, позволив неандертальцам после битвы воспроизвести свои людоедские обряды над поверженными противниками. Только рвать на себе волосы теперь некогда, да и бесполезно – они отправились на катамаране вниз по течению. Зачем? За головами, конечно! За чьими? Да за нашими – лоуринскими! Других же там нет… – Фантазия разыгралась так, что у Семена аж дух захватило. – Старейшины настаивали на истреблении хьюггов, а я, как самый умный и добрый, доказывал, что неандертальцы нам больше не враги, что их не добивать, а спасать надо! И вот, пожалуйста: они подойдут к поселку с реки, откуда их никто не ждет, и… начнут работать! Потому что Семхон научил их плавать, научил не бояться темноты, Семхон дал им оружие, какого нет даже у лоуринов! О Боже…»
Когда выяснилось, что арбалет кааронга не забрали, на душе полегчало, правда, совсем чутьчуть:
«Хоть одна маленькая радость – хватило ума не дать им приспособиться стрелять в белых людей. То есть они не знают, что такое в принципе возможно, или, скорее всего, в обряд охоты за головами новое оружие не входит. Но что делать?!
А что, черт побери, можно сделать?! Их нужно перехватить или предупредить лоуринов. Для надежности лучше сделать и то, и другое. Раздвоиться, что ли?!
С Черным Бизоном мы плыли отсюда до поселка три дня. Правда, плыли мы на плоту, а река тогда была маловодной. Эти пошли на катамаране. Как я заметил, обычно неандертальцам не приходит в голову работать веслами, если течение их несет само, но… И где перехватывать? Таких мест, где можно с левого берега выйти на основное русло, пожалуй, известно три, но два слишком высоко – не успеть, а третье… Но оно – последнее. Если там их остановить не удастся, то они беспрепятственно доберутся до поселка. Значит…»
Решение далось непросто: предупредить лоуринов о возможной атаке неандертальцев – это признать свое поражение в споре со старейшинами. А если не предупредить… Нет, жизнь людей всетаки дороже личных амбиций. Но кого послать?! Надо ведь ехать на лошадях, причем на сменных…
Семен смотрел, как из избы выходят его женщинывоительницы, как они передвигаются, раскорячив ноги и держась за стенку, смотрел и понимал, что надо быть последним садистом, чтобы… И вдруг он увидел вылезающего из походного шатра Ванкула! Парень был бледен, его покачивало с бодуна. Идея родилась немедленно, и Семен рванул в избу за кувшином с остатками самогона.
Глаза полномочного представителя великого Нишава были полны тоски.
– Ты отравил меня! – вместо приветствия заявил он.
– Здрасте! – усмехнулся Семен. – Вместе же пили!
– Ну, пили… Значит, ты знаешь заклинание противоядия!
– Знаю, – заверил Семен. – Вот оно – в горшке бултыхается.
– Опять?! – понюхал содержимое Ванкул. – Я не смогу…
– Еще как сможешь, – заверил Семен. – Пошли!
Вид и запах разлитого по глиняным стаканчикам продукта вызвал у кочевника содрогание. Наблюдать за ним было одно удовольствие: у человека сильнейшее похмелье, но при этом вчерашнюю эйфорию он помнит и хочет повторения.
– Будем здоровы! – подмигнул Семен и лихо отправил в рот содержимое стопки.
– Думаешь, будем? – Ванкул с сомнением повертел в пальцах неуклюжую посудину.
– Впрочем, – Семен занюхал колдовской продукт тыльной стороной ладони, – тебе, наверное, больше нельзя, ведь это очень сильная магия. Давай мне обратно – сам выпью.
– Погоди, – встревожился парень, – надо же разобраться!
Он както очень профессионально выдохнул и одним махом переправил дозу внутрь своего