При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
Нука, иди сюда!
Семен понимал, что его женщине скучно, и она развлекается. Ветка отступала внутрь двора, манила за собой колдуна и, похоже, просто потешалась над чужим страхом. Грозный глава клана имазров буквально зажмурился от ужаса, но сделал шаг вперед. Потом еще шаг.
– Хихи, трусливый какой, – отобрала горшок Ветка. – Да ты же весь перемазался! Сейчас почищу, дурачок! Идика сюда!
Семен захлопнул калитку и задвинул на место брусок засова. Ващуг находился во дворе и подвергался очистке своей одежды пучком травы. «Как бы не описался от страха, – мысленно усмехнулся Семен. – Это действительно забавно».
– Ну, раз уж ты здесь оказался, – сказал он с усмешкой, – заходи в дом – примем по граммульке!
Семен распахнул дверь избы, зашел внутрь и поманил Ващуга за собой. Стена, конечно, и раньше не выглядела сплошной, но открывшийся проход произвел на колдуна действие, схожее с несильным ударом палицей по макушке. Он растопырил руки и, словно робот, двинулся на зов. Дойти до порога сил у него не хватило – нога подвернулась, и он плюхнулся лицом вниз на землю. Полежал несколько секунд, а потом встал на четвереньки. Оказалось, что в падении он удивительно точно угодил лбом на камень, и теперь из ранки течет кровь. Поднимать гостя на ноги Семен не стал, и дверной проем Ващуг пересекал на четвереньках, капая на пол кровью. Внутри он всетаки поднялся, размазал руками кровь по лицу и начал осматриваться.
– Сколько деревьев, сколько деревьев, – бормотал он, трогая руками стены и оставляя на них кровавые пятна от пальцев. Он обошел комнату по периметру, пощупал камни недоделанного очага, в темном углу, похоже, вляпался в приготовленную глину. Слушать его бормотание и смотреть, как он двигается, Семену быстро надоело. Он почти насильно усадил колдуна на лавку. Тот, находясь в полуобморочном состоянии, немедленно перемазал все, до чего мог дотянуться, глиной и кровью.
– Ну, ты и свинячишь, – поморщился Семен. – Сиди спокойно, ничего с тобой тут не случится. Вот смотри: это – твердая посуда. Она делается из глины, а потом обжигается в огне. Да не трогай ты руками! И так все перепачкал! А тут будет очаг – это чтоб зимой тепло было, но без дыма…
Семен еще чтото объяснял, пытаясь снять с гостя стресс, – чему, казалось бы, можно удивляться в обычной деревенской избе? Правда, она, наверное, первая в этом мире. Только Ващуг приходить в себя не собирался – бормотал чтото невнятное и, кажется, даже начал чтото напевать. Такая реакция, в общемто, совсем уж странной Семену не казалась – слишком много колдовства сразу. Вообщето, он действительно хотел предложить колдуну самогонки, но, вспомнив воздействие алкоголя на Ванкула, передумал – еще продукт на них переводить!
В конце концов, вся эта комедия Семену наскучила, и гостя он выпроводил, причем довольно бесцеремонно. Вероятно, продолжения военных действий в этот день не предвиделось: на пространстве между засекой и частоколом имазры развязывали вьючные мешки и явно готовились к ночевке. Для Ващуга стали сооружать нечто вроде крохотной палатки. На свет явились странные предметы, которые при ближайшем рассмотрении оказались кожаными мешками. Несколько воинов приблизились к калитке и стали чтото объяснять женщинам знаками. «Вода им нужна, – понял Семен. – Там у них с двух сторон болото, а лошадей поить нужно. Придется еще когото пустить за забор – не таскать же воду для них самим!»
Странно, но у воина, который носил мешками воду с берега, никакой шоковой реакции на забор и избу не наблюдалось. На всякий случай его сопровождали двое женщин с пальмами наголо, а сам Семен стоял наверху с взведенным арбалетом в руках. «Малограмотный, наверное, – подумал Семен. – Не понимает, что нужно бояться».
Ночь началась спокойно: на небе мерцали звезды, а вдали на земле – костры лагеря аддоков. Имазры между двумя изгородями огня не разжигали, лишь возле палаточки Ващуга теплился крохотный костерок. Стрекот насекомых, плеск рыбы в реке, тихий говор людей. Тем не менее Семен решил не расслабляться и отдал несколько вполне рациональных приказов. Вопервых, на смотровой площадке нужно дежурить всю ночь – какникак мы на осадном положении. Причем в самое трудное – предрассветное – время будет бдеть самая надежная воительница – Сухая Ветка («Извини, моя птичка, так надо»). Вовторых, наверх были перенесены оставшиеся «гранаты» и приведен в действие изобретенный когдато Семеном «дымокур». Смысл этого приспособления заключался не в отпугивании насекомых дымом, а в поддержании огня, точнее, тления тополиных гнилушек.
«Для позднего палеолита позиция у нас практически неприступная. Деревянные строения вызывают у туземцев мистический ужас, так что штурмовать частокол
