При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
и никуда от этого не денешься».
Он, конечно, не заметил, когда уснул, но, кажется, тут же и проснулся. Сквозь бойницы свет лился не слабый утренний, а вполне нормальный – дневной. Рядом не было ни души, а снаружи в общемто тихо, если не считать людского говора и лошадиного ржания изза забора. Тем не менее чувство какойто неправильности и тревоги, какойто тяжелой непоправимой ошибки охватило Семена сразу и сильно.
«Нервишки расшалились, – поставил он себе диагноз. – Поизносился крутой лоуринский воин в боях и походах! Ничего тут не поделаешь – супермены бывают лишь в кино или в романах. Ну, почему я не персонаж Бушкова или Мазина?! У нас тут древний каменный век, и до всяческих «страстей» человеческих, до подлостей, интриг и дуэлей еще тысячи лет. Здесь убивают или пытают с детской непосредственностью – конкретно и просто. Так чего же я, человек из будущего, переживаю, словно пацан, не прошедший инициацию?! Черт его знает, только я ведь уже почти местный…»
Стараясь зачемто двигаться тихо, он оделся, снял чехол с лезвия пальмы, пожалел об отсутствии арбалета, который отдал дозорной, и подкрался к двери. Прислушался: «Поблизости вроде бы тихо. Чего же я хожу «на полусогнутых» в собственном доме?! Блиин…» Двигаясь по часовой стрелке, Семен обошел помещение по периметру и заглянул в каждую из щелейбойниц. Решительно ничего подозрительного он не увидел. Тем не менее поделать с собой он ничего не смог и дверь распахнул «посуперменски» – мягким ударом ноги.
Она должна была открыться и, стукнувшись о стенку, закрыться вновь. Этого почемуто не произошло – дверь так и осталась распахнутой. Свет снаружи был всетаки слишком ярким, и Семен осознал увиденное не в первое же мгновение.
Во второе, наверное. А если и осознал, то не полностью.
В дверной проем – то есть прямо на него – смотрели три дротика с плоскими кремневыми наконечниками, острота которых Семену была хорошо известна: «Древки дротиков вставлены в металки. На таком близком расстоянии в копьеметалках, наверное, нет смысла, но воины, скорее всего, подругому и не умеют. Снаряды свои они держат спокойно и расслабленно. Стоять так можно долго, а задействовать – в любой момент. В общем, профессионалы. Четвертый, вероятно, находится у стены сбоку и не дает двери закрыться. Что можно сделать в такой ситуации? Мдаа…»
– Выходи, не бойся, – улыбнулся один из воинов. – Ты умрешь не сразу.
«Вот он, каменный век, – опустошенно подумал Семен. – Ни оружие бросить не требуют, ни руки поднять. Наверное, потому, что все кругом заколдовано».
Медленно, не делая резких движений, опираясь на древко пальмы как на костыль, Семен двинулся наружу. «Мы, значит, их кормили, поили – и вот она, благодарность. Если они зарезали наших баб, если чтонибудь случилось с Сухой Веткой… Я им такое устрою… И черт с ней – с жизнью, – но «я вам спою еще на бис». Спою, да так, что мало никому не покажется!»
Как только Семен оказался снаружи, количество нацеленных на него дротиков возросло до пяти. Самым паскудным было то, что воины казались совершенно спокойными, целились уверенно, и каждый держался на расстоянии не менее трех метров. Калитка в частоколе оказалась распахнутой настежь, и Семен двинулся к ней.
Между изгородьюзасекой и частоколом было людно и лошадно. Ктото подгонял упряжь, ктото упаковывал вьючные мешки. Козлы, загораживающие вход, отодвинуты далеко в сторону. С десяток оседланных лошадей бродили снаружи. С первого взгляда было ясно, что здесь присутствуют не только вчерашние гости, но и их мнимые враги. «В общем, «сделали» они меня как лоха, – вздохнул Семен. – Все такие робкие и испуганные чужой магией». Что за тюки шевелятся чуть в стороне, ожидая погрузки, определить было не трудно – его лихие женщинывоительницы, спеленатые кожанами ремнями. «Это, конечно, лучше, чем обезглавленные трупы, но все равно обидно. Впрочем, сейчас я им ничем помочь не смогу. Вон сидит иуда Ващуг. Попробовать зарубить гада, пока пальму не отняли? Очень соблазнительно, но «своих» надо спасать. Если для этого нужно не драться, а улыбаться и нести чушь, значит, надо ее нести и улыбаться. А что, собственно, остается?»
Семен медленно двигался вперед. Люди перед ним расступались, отходили в сторону и отводили лошадей. Никто не отпускал шуточек, не смеялся в лицо, как следовало бы ожидать. Наоборот, все отворачивались или, по крайней мере, отводили глаза в сторону. «Опять магия, – грустно усмехнулся Семен. – В глаза смотреть нельзя, чтоб не сглазил. И ведь, между прочим, правильно делают: я же суггесторвнушатель и сейчас нахожусь на нервном взводе. То есть действительно могу воздействовать взглядом».
Вероятно, на этом самом месте колдун и ночевал, только палатка его была снята
