При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
организовывал, доказывал, когото запугивал, комуто чтото объяснял. Когда стало смеркаться, он был выжат как лимон, но у него создалось впечатление, что, по крайней мере, до завтра никто никого резать не будет. Он влез на смотровую площадку, отправил вниз дежурившего там Хью и наконец остался в одиночестве.
Семен смотрел на степь, на реку, на людей, копошащихся внизу, и пытался размышлять: «Этот мир им кажется бесконечно древним, а на самом деле он еще молод. Здесь нет жестких структур власти, нет правил чести, которые были бы общими. Общим, пожалуй, является только желание, чтобы «других» не было. Неандертальцам хочется, чтобы не было кроманьонцев, и наоборот. Лоуринам совершенно не «в кайф» присутствие в степи чужаков. У последних свои дела и разборки, так что остальные им только мешают. Никто никому не нужен и не интересен, разве что в смысле добычи голов или скальпов…»
Пересекая в очередной раз площадку, Семен чуть не споткнулся о какоето препятствие. На полу, прислонившись спиной к стене, сидел человек, которого тут только что не было. Семен молча метнулся в сторону, схватил пальму и стиснул руками древко – может, хватит на сегодня сюрпризов?!
Человек вытянул по полу ноги и сложил на груди руки. Его контуры становились все более контрастными, словно он обретал плоть, которой был лишен. В сумерках на фоне темных бревен проступило длинное безбородое лицо, лысый череп, светлая одежда без украшений.
– Черт бы вас побрал, – сказал Семен вместо приветствия и перевел дух. – Только вас мне тут и не хватало для полного счастья!
– Рад, что появился вовремя, – улыбнулся ПумВамин. – А черт меня уже брал – и не раз. Трудный был денек, правда?
– Вамто что за дело? Или выговор за меня получили? Опять, дескать, этот придурок остался жив – какое безобразие!
– Ну что вы, Семен Николаевич, – улыбнулся инопланетянин. – Ваши подвиги вызвали лишь еле заметное движение правой брови нашего Куратора.
– Но этого хватило, чтобы вы явились сюда? И опять, наверное, в виртуальном виде?
– Конечно! Вы же тут сильно одичали. Правда, наша техника позволяет пришить обратно даже отрубленную голову, но это весьма неприятная операция. Да и не стоите вы таких затрат. Впрочем, наблюдать за вами многим доставляет удовольствие. Ведь это же надо: наладить производство керамики и металлических изделий! В приледниковой тундростепи! В каменном веке! А какие партизанские рейды, какие сражения! Вы же тут целую Троянскую войну устроили – на десять тысяч лет раньше срока!
– Чем же в таком случае недоволен ваш Куратор?
– Да дело даже не в его недовольстве, а в моем профессиональном любопытстве, – пояснил ПумВамин. – Надо же мне повышать квалификацию!
– Так удовлетворяйте это свое любопытство и проваливайте! Некогда мне тут с вами! – почти спокойно сказал Семен. Ему очень хотелось всетаки попытаться срубить собеседнику голову, но он подозревал, что тот просто посмеется над ним.
– С удовольствием! Позвольте вопрос: вы ведь вменяемы, так зачем делаете то, что делаете?
– Вы что, забыли?! – изобразил удивление Семен. – Я же обещал, что буду всеми силами ломать ваш людоедский план обустройства этого мира!
– Ломать, конечно, не строить, а строить вы не хотите, – качнул головой ПумВамин. – Ну, разве что вот такой примитив из бревен. С душами людскими работать слишком сложно, правда?
– Что из них строитьто? Модель моего собственного мира? После палеолита должен наступить неолит, а там и до цивилизации рукой подать! Этих имазров с аддоками не вы ли с места стронули и на нас напустили?
– Семен Николаевич, не приписывайте нам лишнего. Все это в пределах того объема знаний, которым вы располагаете. На западе региона проживало несколько племен. Ктото из них специализировался на крупной дичи, ктото на средней и мелкой. Последние сумели в какойто степени одомашнить лошадь. Она животное очень пластичное – быстро привыкает к человеку и столь же быстро дичает. Заимствование навыков между племенами происходит редко, но в данном случае именно это и случилось. Оседлые в целом охотники на мамонтов приобрели некоторую мобильность, которая им пришлась очень кстати, поскольку настало время бурных климатических изменений. Это, конечно, лишь продление агонии – в историческом смысле охотники на крупную дичь обречены, как и основной объект их охоты.
– Не вы ли говорили, что именно человек помог мамонтам вымереть в условиях кризиса? – вспомнил Семен.
– А вы хотите, чтобы люди помогли им выжить? – усмехнулся ПумВамин. – Так не бывает. К тому же мамонты здесь уже на грани – смертность молодняка в популяциях циркумполярной зоны достигла предела, за которым начинается деградация и вымирание.
– А
