Каменный век. Гексалогия

бегать, наверное) и шитые из одного куска замши – у восточных (как у куперовского Чингачгука: чтобы, значит, подкрадываться). Вот этот, последний, вариант, пожалуй, вполне приемлем. Можно даже вспомнить картинку из книжки, прочитанной в детстве, где приводилась выкройка такого мокасина. Там, кажется, всего два шва – спереди и сзади. Швы надо сделать свободными, чтобы можно было их затянуть или ослабить по ноге, а украшать иглами дикобраза, бисером, ракушками и прочим вампумом, наверное, не обязательно.
Значит, так: расстилаем на земле камус… Мехом внутрь или наружу? Ммм… Пусть будет внутрь – сойдет вместо носка! Итак: расстилаем, ставим сверху босую ногу, заворачиваем, отмечаем, отрезаем и сшиваем… Както все подозрительно просто, к чему бы это?»
Тапочки действительно получились довольно быстро. Вид, правда, у них был еще тот… «А чего же вы хотите? – обратился Семен к отсутствующим членам приемной комиссии. – Мокасины положено шить из замши, а это высший продукт переработки кожи. Я, значит, буду эту самую замшу три дня делать, а тапочки, может, и дня не проживут – без подметки же!» Успокоив себя таким образом, он встал на ноги, прошелся, попрыгал, пробежался…
Ощущения были, прямо скажем, от комфорта далекие. Семен сначала разволновался, а потом сообразил, что дело тут, пожалуй, не в качестве исполнения данной пары… гм… обуви. Стопы ног привыкли к жесткой подошве, сквозь которую мелкие неровности почвы не чувствуются. В стопе человека мелких мышц не на много меньше, чем в кисти, и предназначены они именно для противостояния этим неровностям. Не будучи задействованными при ходьбе в жесткой обуви, они слабеют и атрофируются. А если их нагрузить внезапно и сильно, то они будут болеть. Долго.
«Что ж, это надо пережить», – вздохнул Семен и стал прикидывать, куда бы ему отправиться в новой обуви, чтобы не бегать вокруг костра.

К тому времени, как Семен разобрался с одеждой и обувью, принесенное им мясо безнадежно кончилось. Пришлось опять переходить на морепродукты, точнее – «рекопродукты». Это было так тоскливо и грустно, что он начал было вздыхать по степным просторам, где столько всего вкусного… Но тотчас наступил на горло собственной песне – рано! Если произойдет очередное чудо и он сможет добыть мясо, то возникнет сложнейшая проблема его сохранения, поскольку соли нет и взять ее негде. Способы хранить без соли, конечно, есть, но… В общем, как ни крути, с какого бока ни заходи, а нужна посуда. Емкая, такая, в которой можно производить термическую обработку значительного количества продукта. Практика полевых работ многократно подтвердила, что ведерный бак с вареным мясом, поставленный для охлаждения в воду, делает жизнь значительно приятней. Вопервых, мясо не портится несколько дней, а вовторых, оно всегда готово к употреблению – его достаточно разогреть или просто есть холодным. Это и «кишке» приятно, и освобождает массу сил и времени у исполнителя. Пытаться сделать посуду из дерева или камня (?!) явно не стоит – хлопот масса, а толку чуть. Значит, керамика. Значит, надо искать глину!
Поскольку поисковая экспедиция состояла всего из одного человека, сборы были недолгими – Семен оделся, обулся, взял в руку изувеченный посох и… стукнул себя кулаком по голове: «Ох, и дурак же вы, Семен Николаевич! Ну, натуральный детский сад на прогулке! Вам мало двух стрел от туземцев? Вам недостаточно волчицы? Вы же, блин горелый, находитесь в каменном веке, где милиции, которая должна вас охранять, нет и в помине!» В итоге никуда в тот день Семен не пошел – он сидел в лагере и выстругивал новый посох. Настоящий – тот, который можно писать с большой буквы.
Закончил он уже в сумерках – получилось неплохо. Древесина почти высохла, но все равно оставалась удивительно тяжелой. В качестве эксперимента он положил готовый посох в воду – палка, не раздумывая, опустилась на дно. «Просто какоето „железное“ дерево! – покачал головой Семен. – Мне придется долго к тебе привыкать, мой возможный будущий друг».
Чтобы достойно завершить этот день, Семен решил немного поупражняться с новым оружием, чем и занялся на относительно ровном участке берега недалеко от лагеря. Его опасения подтвердились – посох оказался как минимум раза в полтора тяжелее тех, к которым он привык, и работать с ним было трудно. «Похоже, придется тренироваться несколько недель, иначе все насмарку – не посох, а прямо какойто лом! Правда, говорят, что против лома нет приема, но это неправда – их очень много».
Семен массировал перетруженные запястья и составлял план будущих тренировок – так, чтобы нагрузка нарастала постепенно вплоть до полной, то есть боевой. Плохо, конечно, что нет напарника, но существует