При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
много комплексов формальных упражнений специально для…
– «Поиграй со мной. Почему ты со мной никогда не играешь?»
«Господи, – изумился Семен, – опять волчонок! Столько дней не было!»
– «Где ты был?»
– «Там (образ степи) и здесь (лес)».
– «Почему не приходил?»
– «Ты не охотишься и не играешь со мной».
Глаголом «играть» Семен перевел для себя обозначение некоего действа, которое совсем не является развлечением или забавой. Скорее наоборот…
– «Как же я могу играть с тобой?! У меня только две ноги и совсем маленькие зубы!»
– «У тебя есть длинная лапа».
«Воот оно что! – догадался Семен. – Он, похоже, был гдето рядом, следил за мной, но обозначил свое присутствие, лишь когда я оказался „в сборе“ – в шкуре его матери и с „длинной лапой“. Хотя, с другой стороны, я ведь раньше его и не звал, а без зова он подойти, наверное, не решался. Но в конце концов инстинкт победил – ему требуется „игра“ с кемто более сильным. Сам он, конечно, не понимает, зачем это, но иначе ему в стае, наверное, не выжить».
– «Играть „длинной лапой“ опасно», – усмехнулся человек.
– «Я знаю, – ответил волк. – Ты ею маму убил».
– «Тогда берегись!» – предупредил Семен и нанес вертикальный рубящий с уходом вниз. Волчонок отпрыгнул и попытался схватить посох зубами. Не сумел, и следующий – сметающий – удар по лапам свалил его на землю. «Больно?» – хотел спросить человек, но не успел, потому что зверь мгновенно вскочил на ноги и в коротком прыжке догналтаки конец посоха!
«Кажется, у меня появился напарник, – невесело усмехнулся Семен. – Только бы он меня однажды не прикончил… в спарринге».
* * *
Глинистый пласт образовывал довольно просторную площадку под невысоким обрывчиком, которая полого спускалась к воде. Глина здесь была несколько иного – красноватого – цвета. Семен выкопал разведочный шурф, а попросту – ямку, и пришел к выводу, что материал для лепки нужно брать с глубины около десяти сантиметров. О достоинствах глины он судил по ее однородности, отсутствию комков и камешков.
Материал нужно было на чтото выкладывать, и Семен решил забрать у туземца рогожу, а вместо нее накрыть его невыделанной оленьей шкурой. Была слабая надежда, что ее потом удастся отмыть. Поскольку первый опыт был удачным, он решил сразу изготовить побольше посудин и поставить их сушиться. Однако глина, добытая из пласта при помощи палок и каменных сколков, представляла собой скользкие комки, вылепить из которых чтолибо оказалось невозможным. Материал нужно было мять. А как?
Семен попытался топтать глину на рогоже босыми ногами, но комки норовили выпрыгнуть в сторону или сползти с рогожи на замусоренную землю. Тогда он попробовал давить их широким плоским камнем. Получилось еще хуже: один большой комок превращался во множество маленьких, которые тоже разбегались во все стороны.
Он яростно воевал с глиной, а в голове крутились прочитанные когдато слова: «разделка», «сушка», «размочка», «размол», «растирка», «отмучивание» и «замешивание» чегото. Почемуто больше всего злило слово «отмучивание». В конце концов Семен не выдержал и шмякнул очередной ком в общую кучу: «Блин горелый! Ну, допустим, я представляю, что такое „отмучивание“, и догадываюсь, зачем это. Разбодяжить глину в воде, все, что окажется на дне – комочки и камушки, – выкинуть, а глинистую жижу както обезводить. Наверное, нужно дождаться, когда она осядет, воду сверху слить, а потом просто ждать, когда испарится лишняя вода. И работать с тем, что там останется. Все понятно, все правильно, но как я это сделаю?! Без посуды!! Глина мне нужна, чтобы лепить посуду, а без посуды, выходит, глину не подготовить?! Неет, чтото тут не так! А почему в прошлый раз получилось? Ну, типа того, что глина была не такая липкая, и потом… Понял!»
Обвинить во всем природный материал было проще всего, но из этого следовало, что нужно искать другой. А где? Во всяком случае, поблизости от лагеря такового не наблюдалось, идти же вдаль не хотелось. Значит… Значит конструктивнее обвинить себя самого: «В прошлый раз я взял всегото комок размером с голову. Конечно, его удалось без особого труда размять. Сейчас же нагреб добрых ведра три – в наивной надежде разом решить все проблемы. Как же, жди! До сих пор такие „кавалерийские атаки“ здесь ни разу не проходили!»
Семен вздохнул, подсел поближе к куче и настроился на долгую нудную работу. Он брал комки размером с кулак и, используя ладони, пальцы и плоский камень, методично разминал их до получения однородной массы. Если воды не хватало, смачивал и опять мял. И так без конца. Куча добытой глины заметно не уменьшалась.
Когда от однообразных движений мышцы кистей и предплечий стали ныть невыносимо, Семен решил, что пора
