Каменный век. Гексалогия

языке и не обращали на взрослых никакого внимания. Кажется, они собрались кататься на лошадях…
Волшебный напиток не подвел: когда новая доза перекочевала из кувшина в организмы великих воинов, Кижуча осенила идея:
– А ну, подь сюда! – поманил он пальцем одного из своих мальчишек.
– Чего еще? – неохотно приблизился малолетка. – Нам на речку ехать надо!
Это прозвучало, конечно, невежливо, но лоуринские дети – они такие. Остальные, впрочем, не лучше…
– Щас ты у меня съездишь! – пригрозил старейшина. – Хочешь, чтоб ухи оборвали?
– Не, не хочу – больно будет.
– Тото же! Ты знаешь, зачем эти приперлись?
– Чего тут знатьто?! Посуды хотят нашей. И ткани – ихнему вождю на рубаху. Ну, я пошел…
– Стоять!
– Стою… – Парнишка вздохнул и с тоской посмотрел на двух сверстников, которые возились с лошадиным седлом.
Затею чужого старейшины имазры подхватили и развили. В результате никуда мальчишки не поехали, а приняли активное участие в переговорах. Самогонки, правда, им не дали…
Как выяснилось, дело обстоит таким образом. Глава клана имазров посылает вождю лоуринов подарок: двух верховых лошадей и мешок кремневых желваков высокого качества. Посылает все это он, конечно, совершенно безвозмездно – в знак уважения и дружбы. Однако главный имазр не обидится, если вождь лоуринов в свою очередь захочет ему подарить несколько керамических сосудов и кусок шерстяной ткани. Более того, мальчишкаимазр извлек из кармана довольно обтрепанный обрывок бересты и передал его сверстникулоурину. Тот развернул и, глядя на мелкие значки, довольно четко доложил, сколько и каких именно сосудов желает получить Ващуг, а также размеры куска ткани.
Изрядно уже окосевшие старейшины принялись хохотать. Но не над способом передачи информации, а над ней самой – предлагаемый обмен «подарками» показался им совершенно неравноценным. В итоге началось то, что люди будущего назовут словом «торг».
Этот торг закончился только к вечеру следующего дня. Хозяева и гости остались довольны друг другом, хотя последние дали значительно больше, а получили меньше, чем хотели. Зато они увезли с собой целый кувшин (довольно маленький) волшебного напитка – от нашего вождя вашему вождю. В последний момент старейшины вспомнили о магическом сражении, случившемся когдато в форте Семена, и самогон слегка разбавили: вопервых, чтоб не горел, а вовторых, нечего баловать!
Когда Семен узнал об этой истории, а случилось это довольно быстро, он оказался буквально в шоке.
«Как это понимать?! То есть, с одной стороны, конечно… Но с другой?! Дааа…
Последние несколько тысяч лет людям моего мира торговля кажется чемто совершенно естественным. Считается, что она была всегда, а это далеко не так. Предыдущие десятки тысячелетий никто ничего не продавал и не покупал – люди вели натуральное, самодостаточное хозяйство и полагали, что все чужое опасно. Археологи, правда, фиксируют иногда на палеолитических стоянках предметы, чуждые той или иной «культуре». Однако если бы обмен и торговля были бы тогда обычным явлением, то никаких «культур» потомкам выделить бы не удалось. Впрочем, в этих вопросах я не специалист и судить могу лишь из общих соображений.
Что же произошло здесь и сейчас? Колдун и глава клана имазров возжелал получить предметы, которые являются продуктами чужой (и очень сильной!) магии. Он что, страх забыл?! Или просто очень сильно хочет? Последнее вероятней, потому что без страха он попытался бы просто отнять желаемое. Будучи колдуном, он совершенно справедливо считает, что добровольно (в обмен) отданные вещи значительно менее опасны. А что будет дальше? Если Ващуг не отравится едой из нашего горшка, если не покроется прыщами от новой рубахи, то… То его соседаддок тоже захочет и горшков, и тканей! Это что же начнется?! Вообщето, считается, что торговля – путь к взаимопониманию. Увыувы, не только к нему… Так или иначе, но главное событие уже свершилось – Рубикон, как говорится, перейден. Остается ждать последствий и пытаться контролировать ситуацию».
Ожидание оказалось недолгим: меньше чем через год Семену пришлось озаботиться введением некоей валюты.
«Что такого могут дать лоуринам соседи? Чего у нас нет или чего мы не можем добыть сами? Неандертальцы, допустим, получают посуду в обмен на керамическую глину – искать месторождение возле поселка я не стал из стратегических соображений. А остальные? Продукты питания и прирученных лошадей? Совсем не факт, что лоуринам нужно становиться всадниками – североамериканские индейцы дорого заплатили за такой шаг. Да и превращать степных охотников в гончаров и ткачей тоже не стоит – это утрата „экономической» независимости. Значит,