При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
хорошо бегать по степи они не могли, а лошади их панически боялись. С собаками же (да и с волками) неандертальцы легко находили общий язык. Однако то небольшое количество сена, которое они были в состоянии заготовить, полностью уходило на «оплату» обучения детей в школе, а неандертальские девушки на рынке, увы, не котировались совершенно.
«Саммиты» избавили Семена от необходимости единолично решать серьезные (и не очень) политические и экономические вопросы. Однако в перерывах между сборищами на него все равно сваливалась масса «текучки». Он полагал, что в большинстве случаев просто тратит время зря, занимаясь ерундой.
Однажды из поселка лоуринов пришло послание от старейшин. В нем сообщалось, что некий неандерталец, побывав в поселке по какомуто делу, прикормил и увел с собой двух щенков – почти взрослых обученных ездовых псов. Старейшины считали, что это наглый грабеж, и требовали разобраться. Что делать в такой ситуации Семену? Искать в заречных поселках того неандертальца и несчастных собак? Пришлось вызвать Хью и поручить поиски ему. Через несколько дней перед Семеном предстали и собаки, и их похититель. Последний заявил, что никого он не сманивал – псы пошли с ним сами. И вообще, они не обученные ездовые, а одичавшие полукровки, которых лоурины забраковали и выгнали. Поскольку врать в каменном веке не принято (можно лишь не говорить правду), Семен попался на эту удочку и попытался объяснить лоуринам, что они не правы. В итоге завязалась тяжба, которая продолжалась несколько месяцев: те ли это собаки? Именно те! А почему оказались без присмотра?! Не оказались они! Так как же тогда… А вот так! В общем, пустячок, а приятно: нельзя обидеть ни тех, ни этих, а до истины не докопаться!
Один из высокопоставленных воиноваддоков выменял у не менее солидного имазра бурдючок с волшебным напитком. Только напиток оказался почти и не волшебным (слишком сильно разбавленным?). Добровольно вернуть полученные кремневые наконечники для дротиков имазр отказался на том основании, что он тут ни при чем: напиток расколдовался сам по себе, а может быть, покупатель такой урод по жизни, что ему никакой напиток не помогает. В общем, аддок просит в порядке исключения разрешить ему прикончить этого имазра. Никого убивать Семен не разрешил, но оказался в тупике: явно имело место жульничество, но доказать чтолибо невозможно – напиток давно выпит, а наконечники разошлись по рукам.
Среди прочих был и совсем анекдотический случай. За немалые «деньги» (два санных полоза!) для одного из лоуринов была приобретена девушка (женщина, конечно). Выбрал ее «жених» потому, что рубаха на ней была очень красиво расшита цветными кусочками замши. По отбытии продавцов «невеста» зашла в теплое помещение, снег на ее одежде начал таять, и разноцветные нашивки стали линять на глазах. Это с одной стороны, а с другой – один из новых полозьев, поставленный на нарту взамен старого, треснул по всей длине на первом же снежном заструге. Что говорят стороны? Что и следовало ожидать: покупали женщину, а не ее рубаху; вообщето, ремонтировать нарты уметь нужно…
– И как же вас рассудить? – обратился Семен к участникам тяжбы. – По правде или по справедливости?
– А что это такое? – дружно вопросили подсудимые.
Впрочем, это были сущие «цветочки» по сравнению с тем, что случилось на пятом году существования школы.
«Симен Никалаич, сдраствуйте…» –
прочитал Семен и рассмеялся. Почерк он узнал – это писал его прошлогодний выпускникимазр. «В моем преподавании есть явный дефект, причем фундаментальный. Даже самые грамотные ребята через несколько месяцев после окончания занятий начинают писать с жуткими ошибками. Они твердо усвоили, что буквы – это обозначения звуков. А вот правила орфографии они могут запомнить, но не понять: почему нужно в слове писать буквы, которые не слышатся? Или не те, которые слышатся? Для колдовства и магии логика не нужна, так что вполне можно согласиться, что звукосочетания „жы» и „шы» следует изображать с буквой „и», но… Но как только пресс учителя снимается, все стремительно скатываются на простое изображение слышимых звуков. Лет через пять после выпуска письмо какогонибудь неандертальца вообще нельзя будет прочесть, поскольку в речи он слышит и различает массу звуков, недоступных уху обычного человека. Ну, ладно, что там еще?»
«…Симен Никалаич, вазмити миня абратна в школу. Миня тут все равно убьют, а я хачу к рибятам…»
Дальнейший текст был совсем неразборчивым. Когда же Семен уяснилтаки его содержание, ему стало не до размышлений на отвлеченные темы: «Каким словом назвать происходящее в зимней степи: внутриклановая разборка? Мятеж? Несколько лет назад я бы только порадовался этому, а что делать
