При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
пришло в голову чтото лепить из чистой жирной глины?! Конечно же, нужен наполнительотощитель, а может быть, и чтонибудь еще!
Нуженто нужен… А сколько? Пять процентов объема, десять, тридцать, пятьдесят или восемьдесят? И какой: мелкий или крупный? Песок, он ведь разный бывает: пустынный наполовину состоит из пылевидных частичек, а речной из зерен размером одиндва миллиметра.
«Ну, последний вопрос можно решить простым интеллектуальным усилием: всякие там древние греки и египтяне делали тончайшую изощренную керамику. Уж наверное, в глиняную массу для своих амфор они добавляли не грубый наполнитель, а, скорее, наоборот – растертый в пыль. В Египте же вообще под боком пустыня – там песок перевеивается ветром и от этого становится очень мелким. В данном же конкретном случае особого выбора нет: нужно поискать мелкий песок без примеси ила».
Нечто подходящее Семен нашел в сотне метров от места работ – крохотный песчаный пляжик довольно далеко от воды – вероятно, он был намыт во время паводка. Песок был слежавшимся, светлым и довольно мелким. На всякий случай Семен его протестировал – промыл, как промывают песок для аквариума, – мути почти не было, а та, что образовывалась, быстро оседала. Сойдет, решил он и принялся нагребать песок в подол рубахи.
«Итак, – размышлял он, сидя перед большой кучей глины и маленькой горкой песка, – вопрос „что?“ мы решили. Осталось выяснить „сколько?“. Может ли эта проблема быть решена теоретически, интеллектуальным, так сказать, усилием? Очень похоже, что нет: глины бывают разные, как и пески. Они различаются по составу собственно глинистых частиц и, кроме того, содержат чужеродные примеси. Наверное, если изучить этот продукт всеми доступными современной науке методами, то ответ на вопрос, получится ли горшок, все равно найден не будет. Только эксперимент, а это значит…
А это значит, что нужно размять и подготовить как минимум три одинаковых порции глины. Замесить в каждую разное количество песка: ну, скажем, на три части глины одну часть наполнителя, другая проба – три к двум, и третья – три к трем или один к одному, что, по сути, одно и то же. А еще лучше сделать и четвертую пробу с обратной пропорцией: на две части глины три части песка. Потом из каждой надо вылепить чтото одинаковое и посмотреть, как продукт будет себя вести при просушке. Вот такой подход будет научно обоснованным и гарантирующим если не успех, то обнаружение дороги к нему! Мдаа, но вознито сколько! Вот Робинзон у Даниэля Дефо, кажется, чтото там взял, вылепил, обжег, и все сразу получилось – везет же людям!»
Семен даже закручинился, осознав необъятность этой задачи: «Стоит ли? Минимум день тяжкого и скучного труда только для того, чтобы выяснить, КАК надо делать. А ведь это лишь первая операция… Обходились же люди тысячи лет без керамической посуды? Да, обходились, но приходится признать, что без нее жить плохо. И чем заменить? Кора, древесина, кость, камень… Чтобы вскипятить воду, нужно греть на костре камни и бросать их в емкость с водой… Интересно, ктонибудь из моих тамошних современников видел эту процедуру в натуре?»
Если бы речь шла лишь об ублажении собственного желудка, Семен, наверное, бросил бы эту затею. Или, на худой конец, подумал бы об экспедиции за «той» глиной – материала на пару мисок притащить, наверное, можно, а больше и не требуется. Только у него были более серьезные планы. Рано или поздно входить в контакт с туземцами придется. Надо будет предложить им чтото ценное, чтобы заработать хоть какойто авторитет. А керамическая посуда во все века была очень ходким товаром для обмена с теми, у кого ее нет. То есть ему нужна даже не столько керамика, сколько УМЕНИЕ ее делать. А ради этого стоит постараться.
И он старался. У него с непривычки жутко болели руки, он умудрился сжечь спину на солнце, он забросил сбор ягод и активную рыбалку… Но результат был налицо! Не в буквальном, конечно, смысле, поскольку на свое лицо Семен смотреть не мог, но регулярно счищал с него ошметки глины, смешанной с потом.
Первый опыт удался, хоть и не полностью. Лучше всего высушивание перенесли образцы с максимальным содержанием наполнителя. Это означало, что нужно делать еще одну пробную партию, чтобы выяснить, какое содержание песка будет уже излишним. Последнее титаническое усилие, и фундаментальный вывод был сделан: на три части глины две части наполнителя – пропорция оптимальная! Правда, это означало не окончание трудов праведных, а лишь возможность к ним приступить – все это было, по сути, лишь подготовкой. Оставалось радоваться, что путь, который, наверное, занял у народов мира не одну сотню лет, он прошел за несколько дней. Или, во всяком случае, мог надеяться, что прошел.
Отставив в сторону подсохшие
