При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
в спячку, как медведи, они не умеют.
Но что же получится? Земледелие?! Святсвятсвят… Или все не так страшно? Вопервых, не земледелие, а огородничество, а вовторых, все крупнейшие древние цивилизации были созданы теми, кто возделывал злаки. Те же, кто занимался только бобовыми или корнеплодами, никаких цивилизаций вроде бы не создали…»
Плантацию дикой картошки Семен так и не нашел. В значительной мере изза того, что лазить по лесам – по горам ему было некогда. Пришлось довольствоваться тем, что приносили питекантропы. Делянка, а впоследствии и целое поле, расположилась недалеко от форта на опушке приречного леса. Посадки пришлось тщательно огораживать. Вначале Семен ковырялся в грядках (точнее, в их подобии) лично. Потом привлек на помощь безотказных неандертальских «старух», живущих при школе. Позже стал выводить «на картошку» старшеклассников. Если поблизости шарахались какиенибудь питекантропы, то они охотно присоединялись к полевым работам, поскольку все без исключения обожали «обезьянничать» – подражать людям.
Ничего внятного по поводу работ Вейсмана, Менделя, Вавилова и Мичурина вытянуть из своей памяти Семен не смог. Он твердо помнил только, что Лысенко глубоко не прав и, вообще, был плохим человеком. Не имея никакой теоретической (да и практической) базы, Семен ограничился тем, что отбирал для посадки клубни наиболее плодовитых растений. Как это ни смешно (дуракам везет!), но результаты оказались положительными – на пятом году сельхозработ урожай получился хоть и не крупнокалиберным, но довольно обильным. В принципе, увеличив «посевную» площадь, можно было получать… Можно было, но!
Но выявилась масса всевозможных обстоятельств. Прежде всего, Семен обнаружил, что ковыряться в земле и чтото там выращивать ему не нравится – ну, не лежит душа! Он вырос в семье бедных столичных интеллигентов, и добрую половину жизни картошка была его основной пищей. Теперь же, прожив столько лет на мясной диете, никакой тяги, никакой душевной склонности к этому продукту – даже жареному – он не имеет. Далее: то, что вырастало на Семеновом поле, будучи извлеченным из земли, почемуто вскоре начинало активно портиться. Нужно было создавать условия для хранения (какие именно, бывший горожанин представлял смутно) и перебирать клубни. Опыт работы на овощных базах Семен имел, но передать его он никому не смог – пришлось возиться самому.
Добавив к первому солидному урожаю изрядное количество результатов собирательства питекантропов, Семен приступил к реализации своей давней идеи: переводу абсолютных мясоедовнеандертальцев на смешанное питание. Затея провалилась с треском. Треска, впрочем, не было, а был плач детей и полные недоумения глаза взрослых, которые не понимали, что с ними происходит. Складывалось впечатление, что большое количество растительной пищи вызывает у неандертальцев нечто вроде вяло текущего отравления и быстро прогрессирующего авитаминоза. В общем, после первых жертв эксперимент Семен прекратил.
Год от года количество дикой картошки в осенних приношениях питекантропов возрастало. Сначала Семен не придавал этому значения, а только посмеивался: зачем, дескать, ее сажать, если она и так гдето растет? Потом озаботился вопросом: «С какого перепугу?! Ее что, стало больше на лесных полянах?» В конце концов он уговорил одного из учеников показать место в лесу, где его сородичи берут «картох». Весьма польщенный вниманием юный питекантроп привел его на довольно обширную поляну близ лесного озера. То, что Семен увидел, сначала повергло его в шок, а потом заставило расхохотаться. Вовсе и не дикие заросли паслена там колосились, а тянулись вполне членораздельные грядки, созданные рукой человека, вооруженной деревянной мотыгой. Конечно же, все это было подражанием, имитацией, но, кажется, довольно осмысленной и, главное, работающей!
– Так, – сказал Семен, отсмеявшись, – в моем родном мире картошка являлась основной пищей Homo soveticus, а здесь, похоже, она станет таковой для Homo pitecantropus!
– Что Симхон Никич гиврит, я нипнимай, – испуганно посмотрел на него волосатый парнишка.
– Не важно! – хлопнул его по плечу Семен. – Вам кабаны тут не мешают?
– Мишшают! Силно мишшают! – заулыбался юный питекантроп.
Конечно же, Семена заинтересовало, откуда эти ребята берут посадочный материал. Пришлось провести расследование, в ходе которого выяснилось, что возделывание «картохки» получило широкое или даже повсеместное распространение среди окрестных групп «волосатиков». Проблему сохранности урожая они решили очень просто – клубни ссыпали под травяную подстилку своих жилищ, а потом всю зиму рылись в них, выбирая и со смаком поедая подгнившие
