При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
способность „впадать в ступор»: вот этого делать не буду – хоть убейте! Или наоборот: мне запрещают, а я буду! Почему, зачем?! – А вот буду, и все!»
В психологии дошкольного возраста Семен не разбирался совершенно, но знал, что в былой современности это чуть ли не отдельная научная дисциплина. Осваивать же ее методом проб и ошибок… В общем, ему хватило ума понять, что попытка воспроизвести отношения отец – сын в здешних условиях просто калечит ребенка. Кроме того, если судить объективно, то этот мальчишка ничем не лучше и не хуже других, так почему он достоин большего?!
Из очередной поездки в поселок лоуринов Сухая Ветка вернулась без сына. На вопрос Семена она ответила, что мальчишка не захотел возвращаться. Заставить его, конечно, было можно, но для этого пришлось бы поймать, связать и заткнуть рот, чтобы не слишком сильно орал. Семен вздохнул и смирился – значит, не судьба.
С тех пор Юрка рос как обычный лоуринский пацан. Когда Семен появлялся в поселке, сын проявлял к нему не больше (а то и меньше) интереса, чем вся остальная детвора – чумазая и шумная.
Вступительный экзамен в школу Юрка сдавал на общих основаниях. Не принять его Семен не мог, хотя и готов был к этому. Оказалось, что русский язык пацан подзабыл, приобрел жуткий лоуринский акцент, но всетаки владеет им лучше, чем многие другие абитуриенты. Изза этого, повидимому, он меньше старался на первом году обучения и к его концу почти сравнялся с одноклассниками. Семен принял правила игры, навязанные ему судьбой, – этот парень один из многих, такой же как все. Сомнения в этом появились только во время летнего «культпохода» с участием сына.
Свой караван Семен остановил на берегу ручья. Место было удобным: «Здесь достаточно дров, в ручье можно купаться, а коегде на склонах виднеются фигурки мамонтов. Скорее всего, это пасется довольно многочисленная семейная группа. Судя по обилию корма вокруг, она пробудет поблизости еще несколько дней. Если, конечно, не предпочтет держаться от людей подальше». Объяснения с мамонтами являлись заботой Вари, поэтому Семен в первую очередь ее распряг и отправил к сородичам. Детей он тоже отпустил – гулять и осваивать новую территорию. Сам же вместе с двумя неандертальскими «старухами» занялся устройством лагеря. На самом деле старухами эти женщины, конечно, не были – вряд ли им перевалило за тридцать, хотя способность к деторождению они утратили. «Работа» при школе, по сути дела, спасала их от смерти. Женщины это понимали и старались изо всех сил. Среди прочего им пришлось усвоить «немыслимо» жестокие требования своего хозяина к личной и общественной гигиене и санитарии.
Мысль о том, что в незнакомом месте за детишками нужно присматривать, Семен оставил давно. Вопервых, это практически невозможно. Вовторых, о наличии опасных хищников Варя предупредила бы. Втретьих, это совсем не городские дети – заблудиться, утонуть или наступить на змею будущий охотник не может. Если же ребенок всетаки умудрится это сделать, значит, он оказался лишним в Среднем мире.
Часа через два Семен забрался на ближайший бугор и прокричал призыв на ужин. Потом он стоял, смотрел, как к костру собираются дети, и в очередной раз оценивал результаты своей работы: «У них, конечно, свои компании, друзьяприятели и соперники. Однако „кучкования» по „национальному» признаку не наблюдается – и это хорошо. Все, что ли, собрались? Сколько их?»
Семен пересчитал свою команду. Потом еще раз – одного не хватало. Руководитель «культпохода» прислушался к себе: предчувствия беды, несчастья вроде бы не было. Никто, конечно, не спросит с него за погибшего ребенка, но от этого не легче – скорее, наоборот. Тем более что отсутствует его сын.
Семен спустился вниз и подошел к своим подопечным, активно пережевывающим мясо:
– Где Юрка? Кто видел, куда он пошел?
– Там! – ткнули пальцами сразу несколько человек и захихикали с набитыми ртами. – Он уйти не может!
Семен расчехлил клинок пальмы и отправился в указанном направлении – вверх по ручью. Метров через двести он начал обходить обширные заросли кустов, над которыми явно поработали хоботы мамонтов, и услышал… Сначала ему показалось, что это монолог, а потом он понял, что общаются всетаки двое, но второй – ментально:
– …Уже давно звали!
– «Еще! Я еще хочу…»
– Все! Последнийраспоследний раз! Вот смотри: чего больше, кругов или квадратов?
– «Кругов…»
– А сколько их?
– «Три. Или пять…»
– Неправильно! Их четыре! Все, я пошел! Семхон ругаться будет! То есть Семен Николаевич, конечно.
– «Ну… Я… Не ходи! Еще…»
– Да отстань ты от меня, длинноносый! Я есть хочу!
– «И я хочу… Давай еще – один раз!»
– Ох, и противный! Ладно… – Следует небольшая
