При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
А когда твои хьюгги домп… димп… демпингом занимаются – это как?! Так и надо, да? Мы что, должны задаром колдовать?!
– Это выто колдуете?! – изумился Семен. – Менеджеры несчастные! Дистрибьюторы первобытные!
– Дистрибю… Кто? – заинтересовался Кижуч. – Это кто такие?
– Не знаю, – честно признался Семен, – но слово ругательное.
Побывать в поселке и не зайти в «ремесленную слободу» Семен, конечно, не мог. Его старая шутка, что хозяйство Головастика скоро станет настоящим поселком, при котором будет охотничья «слободка», давно уже перестала восприниматься как шутка. Там было уже добрых полтора десятка надземных и полуподземных жилищ. Впрочем, счет очень условный: помещения перестраивались и достраивались, соединялись крытыми переходами, жилые отсеки превращались в производственные и наоборот. В этом неряшливом нагромождении конусов и куполов, срубов и загородок, крытых шкурами и дерном, с превеликим трудом угадывалась центральная мастерская, построенная когдато самим Семеном. Появляясь здесь, он почти каждый раз обнаруживал, что планировка изменилась и надо заново выяснять, какой вход куда ведет.
Семен сунулся в «дверь», которая показалась ему наиболее перспективной. И оказался в ткацком цехе. Трое кроманьонских ткачих немедленно прекратили работу и предприняли попытку быстро покинуть помещение – через другой выход. Поскольку сделать это они хотели одновременно, ничего не получилось – застряли. Две неандертальские подсобницы бежать не пытались и наблюдали за действиями своих коллег с некоторым злорадством.
– Стоять, бояться! – рявкнул Семен. – Смиррна!!!
«Смирно» женщины не встали, но толкотню прекратили и повернулись к грозному начальнику.
– Куда разогнались? Чего испугались?
– Дааа, – заныла та, что была постарше. – Ты только и знаешь по попе драться, а мы тут страдааем!
– Клеветать не надо, – поучительным тоном сказал Семен, – в прошлый раз я вас почти не бил. Когда кормили?
– Уутром… И днем кормиили… А он не жрет.
– А вчера?
– Вчера он задуумался… И пололеня съел.
– Не лопнул? Хорошо! Обувь, одежда?
– Мы шиили… – на разные голоса затянули женщины. – Мы шиили, чиниили, чиистили… А он все равно!
– Так, – сказал Семен и грозно нахмурился. Это было замечено, и тетка, похожая формами на колобок, испуганно затараторила:
– Я ему торбаза новые сделала! Красивые! С узорами! С нашивками! А он к ним ножи приделал! Железные! Дырок навертел, все испортил – во дуракто!
– Ножи?! Зачем?
– Чтоб по льду ездить!
– Ну и как, поездил?
– Поездилпоездил, – перебивая друг друга, разом заговорили женщины. – Разогнался, остановиться не смог и в полынью упал! Где мы воду берем!
– А дальше?
– Дальше не поехал! Стоит в воде и думает. Дырмаз, говорит, делать нужно!
– Не дырмаз, а тормоз! Коньки, значит, изобрел… А как у него обстоит с этим?
– Еще как стоиит! – всхлипнула та, что была помоложе (и потолще). – Вчера три раза приходил… Натер мне чтото… А когда в четвертый раз пришел, я говорю: «Ты чтооо?! Вааще, чтоо ли?!» А он заругался, закричал: «Что ж ты мне сразу не сказала?! Я и забыл совсем!» Дураак длиинный!
– Это – склероз, – поставил диагноз Семен. – Вам к нему повнимательней нужно быть, поласковей.
Потом Семен оказался в камнерезной мастерской. Впрочем, название было неточным, поскольку камень тут не резали. Его тут расщепляли.
Дело в том, что основным сырьем или исходным материалом для орудий являются отщепы – относительно тонкие сколы с нуклеуса. Эти сколы делаются либо прямым ударом (целое искусство!), либо при помощи костяного отбойника, по которому и наносится удар. Есть еще и третий способ – отжим. Он наиболее эффективен с точки зрения результатов и позволяет более полно использовать сырье. Правда, сырье должно быть высококачественным, а мастер в совершенстве владеть «магией камня». В свое время, когда металл стал подходить к концу, Семен подкинул Головастику идею усовершенствования технологии отжима. Суть ее заключалась в том, что кремневый желвак, превращенный в нуклеус, помещается в зажим, а отлавливание пластин производится при помощи небольшого рычага и блоков. Идею Головастик подхватил и развил. В итоге через пару лет можно было справлять поминки по очередной «магии» – она превратилась в ремесло, в техническую операцию, которой следует не «овладевать», а учиться. Впрочем, нашлась и пара специалистов, которые довели свое умение до уровня магии – минимум отходов, а пластиныотщепы получаются такие, что… В общем, основным каменным продуктом мастерской сделались не готовые изделия, а эти самые пластиныотщепы, которые потребитель легко мог превратить
