При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
однако, отозвался первым:
– Куда это вы, Семен Николаевич?
В темноте голос звучал как бы издалека – еле слышно. Семен попытался объяснить это обстоятельство и ужаснулся: он же отпустил поплавковую веревку! И теперь его плавно, незаметно, но очень быстро несет приливным течением вдоль берега! Ничего вокруг он не видит, зато точно знает, что на протяжении нескольких километров дальше по берегу в большую воду высаживаться некуда! Вот блин!!!
– Лхойким!!! Лхойким!!! – заорал Семен. – Ты меня слышишь?!!
– Слышу, слышу! – пришел ответ.
– Голос подавай! Голос! Меня ж уносит! Ни черта не вижу!
– …Лаич, выы гдее?! – слабо разнеслось над водой, и Семен схватил весло.
Точнее, хотел схватить: оно лежало на дне вдоль киля каноэ, а это самое дно было сейчас завалено серебристыми телами кетин. Рукоять он всетаки нащупал, схватил, достал, опустил лопасть в воду и… и чуть не расстался с единственным веслом – ручка была скользкой от рыбьей слизи и крови. Пришлось перед началом гребли ее отмывать, что заняло добрых полминуты.
– Лхойким, ты где?! – вновь завопил Семен. Еле слышный ответ всетаки пришел, и Семен, встав на колено, заработал веслом.
Вообщето, данное судно, хоть и называлось «каноэ», обычно передвигалось при помощи двух весел, закрепленных в ременных уключинах. По дороге на рыбалку они с Лхойкимым их вынули и гребли каждый своим – для ускорения процесса. В первый раз проверяя сеть, напарник вполне обходился одним веслом, сидя на корме – чтобы лодка не слишком кренилась, когда Семен свешивался с носа. Отправляясь поднимать груз, второе весло Семен не взял – он полагал, что ему и одногото не понадобится. В общем, грести «поиндейски» он умел, но чтобы лодка двигалась по прямой, да еще и против течения, нужен какойнибудь ориентир…
Это продолжалось бесконечно долго – в темноте голос то удалялся, то приближался, то звучал совсем не с той стороны, куда греб Семен. Он устал, натер мозоли на ладонях, ему было обидно, стыдно и страшно. В конце концов Семен разглядел в темноте красную точку, а затем и пятнышко. Это его и спасло – если не от смерти, то от позора. Молодой неандерталец на берегу, не переставая кричать, умудрился добыть огонь «лучковым» способом и поджечь кучку сухого мусора, вынесенного когдато волнами.
О том, чтобы в темноте вытащить сеть на берег, нечего было и думать. Оставалось перекусить коекак обжаренной рыбой и устраиваться спать до рассвета. Что они и сделали. Правда, Лхойкин вскоре разбудил Семена и попытался получить от него ответ: кто там в воде, плещется и сопит? Семен решительно ничего не видел за пределами трех метров, да и слышал, конечно, далеко не все – что он мог сказать? Только одно: утро вечера мудренее.
Утро явило картину довольно печальную. Вода ушла, на камнях и заиленном щебне лежало то, что осталось от сети. Улов был таков: одна кетина, два здоровенных морских бычка, состоящих в основном из огромных шипастых голов, и… дохлая нерпа килограммов на тридцать. Скорее всего, она лакомилась застрявшей в сети рыбой, запуталась сама и утонула, точнее, задохнулась, не в силах всплыть. Вдвоем рыбаки разобрали снасть, освобождая ее по мере возможности от прядей морской травы. В итоге они заполучили еще один сюрприз: дальний конец полотна отсутствовал. Точнее, там располагалась дыра почти от верхней веревки до нижней. Куда девалось тричетыре квадратных метра сухожильной вязки, было совершенно непонятно. Семен смог придумать только фантастическое объяснение: в сети запуталась нерпа, потом приплыла большая акула или косатка и съела эту нерпу вместе с сетью – сволочь…
«Получается, что нерпу, да, наверное, и тюленей сетями ловить можно. Только сети должны быть крупноячеистыми – из крепких тонких ремней. Ставить их нужно параллельно берегу, возможно, не только на поплавках и грузилах, но и на кольях, забитых в дно по отливу. Чтобы вернуть к жизни нашу рыболовную сеть, ее придется довязывать (нечем!) или укорачивать на треть. В последнем случае останутся не у дел довольно приличные обрывки. Их можно… Да!»
Как делаются «любительские» краболовки, Семен представлял хорошо. В наличии же крабов он не сомневался – на берегу попадались расклеванные птицами панцири, да и по отливу встречалась какаято мелочь. К работе Семен приступил на следующий же день.
«Круглый обод диаметром метр или больше можно сделать из связанных прутьев. Этот обод нужно затянуть крупноячеистой сетью. Собственно говоря, быть натянутой ей совершенно не обязательно – может и провисать немного. Снизу в центре к сетке привязывается груз, сверху внутри – приманка (рыбья голова, кишки или что угодно, вплоть до тухлятины, но это противно). К ободу привязываются три или четыре шнура, которые
