При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
для большой байдары. Да и малую, наверное, строить придется. Гарпуны неандертальцы бросать не умеют – а надо ли? Может, удастся пока обойтись без охоты на воде? В принципе, можно попробовать использовать их самострелы, превратив болты в небольшие гарпуны. Пожалуй, это идея, только нужно придумать „катушку» (или как это назвать?) для линя, чтобы он с нее легко уходил после выстрела. Впрочем, на воде катушка не обязательна – линь можно сложить в лодку. Кроме того, нужно начинать строить жилища, причем зимние. Дерево – плавник – имеется, но он довольно далеко. Тогда что? Приморские охотники используют в качестве конструкционных элементов кости морского зверя…»
Опыт сооружения мясных ям у неандертальцев имелся – с этого обычно начиналось приобщение новичков к «новой» жизни на берегу Большой реки. Заниматься их оборудованием пришлось на плоскотине, которая располагалась чуть выше человеческих укрытий в камнях. Закончить работы не удалось – начался шторм.
Стихия буйствовала пять дней. Ветер буквально валил с ног и при этом хлестал то дождем, то градом, то мокрым снегом. На море страшно было смотреть. Впрочем, желающих ради этого зрелища выползать из укрытий не находилось. Да и сами укрытия, не располагайся они между камней обрыва, сдуло бы в первый же день. Впрочем, без эксцессов не обошлось: в трех укрытиях сорвало и унесло кудато покрышки, которые оказались плохо придавлены, две старые бизоньи шкуры, исполнявшие роль крыш, порвало в клочья. Несколько человек оборудовали жилье под нависающим пластом песчаника, и, когда с плато пошла вода, этот навес рухнул, придавив трех жильцов. Лишившихся крова нужно было кудато подселять, а все норы оказались переполнены – уплотняться добровольно никто не хотел. Пришлось Семену выползти наружу и лично бороться и со стихией, и с людской «тупостью». Впрочем, Семен уже неплохо разбирался в психологии неандертальцев и действовал по методу Хью: мужчину, продемонстрировавшего нежелание повиноваться, он зарубил клинком пальмы, снятым с древка. Зарубил, по сути, не за протест, а за то, что тот обладал способностью к нему. Сородичи убитого посмотрели на Семена с благоговением.
На третий день ветер еще больше усилился, а дождь почти прекратился. Возникла новая проблема – нет питьевой воды! Есть лужи на камнях, чтото сочится из трещин и чавкает под ногами, но зачерпнуть горстью и попить негде. Единственный в округе ручей вздулся и превратился в сплошной водопад, в котором вместо воды – коричневая жижа. Семен попытался отстоять эту «какаву» в глиняном горшке, но и через сутки она прозрачней не стала. Плюс к этому выяснилось, что морж кончился. Точнее, от него осталась одна шкура, которая несъедобна даже для неандертальцев.
Семен вполне допускал, что этот жуткий катаклизм в здешних местах и не катаклизм вовсе, а просто плохая погода. Самое неприятное, что данное безобразие началось очень быстро и почти без предупреждения. То есть окажись ты в море далеко от берега… Впрочем, предупреждения, наверное, были, просто никто не смог их понять. Но все, как известно, когданибудь кончается – кончился и шторм.
– Ну как, понравилось? – поинтересовался Семен у своих бывших учеников. – Представляете теперь, как должны здесь выглядеть зимние жилища?
– Наверное, в землю нужно закапываться, – вздохнул Лхойким. – Точнее, в камни. Семен Николаевич, а что там такое лежит – длинное?
– Где?
Они втроем подошли к краю уступа и стали смотреть на море. Был полный отлив, льдин вдали не видно. Здесь и там над обнажившимися отмелями кружили стаи чаек.
– Там же полно еды! – обрадовался Семен. – Поднимайте всех взрослых и – вниз. Будем собирать урожай, пока вода не вернулась. Шакалить станем – как настоящие падальщики. Что ты мне хотел показать?
Справа, в конце узкой пологой отмели, уходящей далеко в море, белело чтото длинное. Если бы не активность птиц, данный предмет издалека можно было бы принять за исполинский ствол дерева, застрявший на мели.
– Таак, – сказал Семен. – Таак… Очень может быть, что это удача. Крупная! Подарок, так сказать, судьбы. Нужно придумать, как его не упустить…
Он не ошибся: на отмели лежал труп кита, причем свежий. В длину животное было почти 14 метров, а вес… даже представить трудно. Из общих соображений и изза отсутствия зубов Семен решил, что это кит гренландский. «Нужно срочно резать мясо и перетаскивать… Много ли его перетащишь, если через пару часов здесь, наверное, уже будет вода? Но, с другой стороны, мертвые киты, в отличие от моржей и тюленей, в воде вроде бы не тонут…»
Было использовано большое грузовое каноэ, все имеющиеся в наличии ремни и ременные плетенки, связанные в некое подобие каната… Операция продолжалась несколько часов.
