При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
появляться трупы моржей, причем довольно свежие. Общим для них было одно – отсутствие клыков. Более тщательный осмотр выявил на каждой туше хотя бы одну глубокую колотую рану. У некоторых были повреждены головы.
– Нируты (нелюди), – сказал неандерталец, участвовавший в осмотре очередной туши. – Много.
– Сам понимаю, – вздохнул Семен. – Интересно, кто это и где они могут быть?
Неандерталец посмотрел на него с удивлением, и Семен разозлился:
– Что смотришь?! Думаешь, я все должен знать? Ветер в основном в эту сторону, а течение – в ту. Откуда их приносит? Где нируты?
– Там, – показал рукой неандерталец. – Давно.
– Чтоо?! Почему мне не сказали?!
Возмущаться было бесполезно – это плата за власть. Он, Семхон, полубожественная сущность и, разумеется, не может чегото не знать. За свою репутацию Семен давно не беспокоился, а потому вцепился в мужика, как бульдог, и не отпускал, пока все не выяснил. Оказывается, присутствие посторонних гдето на юге неандертальцы почувствовали несколько дней назад и все удивлялись, почему Семхон на них не реагирует.
Первым порывом было, конечно, собрать отряд и идти разбираться. Или лучше плыть? Расстояние до потенциальных врагов не известно. По представлениям Семена, гденибудь в степи запах костра неандертальцы могут учуять километров за десять – при соответствующем ветре, конечно. Так или иначе, но первому порыву Семен не поддался: «Никто на нас вроде бы не нападает. Да и потом: здесь почти полсотни боеспособных мужчин – для каменного века это сила огромная».
Килонг и еще двое парней ушли на разведку. Семен приказал им в контакт с чужаками не вступать, никого не убивать и постараться остаться незамеченными. При этом он не скрыл своего желания пообщаться с живым туземцем. После ухода разведчиков Семен сообразил, что его пожелания неандертальцы от приказов не отличают и считают к исполнению обязательными. Причем приоритет обычно отдается тому, что было высказано последним.
Задание было выполнено, но – в неандертальском стиле. Стойбище парни нашли без труда – километрах в пятнадцати к югу, где прибрежный обрыв становился совсем низким. Там обитало полтора десятка взрослых мужчин и вдвое больше женщин, детей и собак. Время от времени мужчины выходили на берег и били моржей палицами (дубинами с камнем на конце) по головам, а потом добивали копьями. Клыки они забирали, а сами туши вроде бы не разделывали. Одежда чужаков и покрышки их жилищ были сделаны из оленьих шкур.
Молодые неандертальцы больше суток наблюдали за жизнью чужаков, а потом занялись отловом «языка», что оказалось непростым делом. В конце концов они подстерегли троих охотников, которые зачемто отправились в тундру. К сожалению, местность вокруг оказалась открытой. В бою со счетом 2: 1 победили неандертальцы. Не исключено, что чужаков могло остаться в живых и больше, но Семен заказывал только одного… По словам Килонга, пленник был самым сильным и искусным бойцом из той троицы, поэтому они его и выбрали. Руки пленнику сломали, ноги связали и в таком виде принесли начальнику.
Размышлять о том, насколько неприлично первым нападать на незнакомых людей, Семен не стал – все уже случилось, и обратной дороги нет. Он озаботился другим: «Пленник, безусловно, является кроманьонцем, правда, черты лица у него скорее монголоидные или азиатские, чем европеоидные. Мужик, конечно, тренированный, мускулистый, но весу в нем вряд ли наберется килограммов 55–60. Остальные его спутники, вероятно, были еще миниатюрней. И эта мелкота в драке «трое на трое» умудрилась прикончить амбаланеандертальца?! Да и двум другим накостыляла – на Килонга смотреть страшно! Из луков стреляли? Чтото не похоже… Да и не стали бы мои ребята на открытом месте с большого расстояния атаковать лучников! Тогда в чем дело?»
Пришлось пуститься в расспросы о долгой кровавой баталии, которая длилась секунд 10–15. Неандертальцы, хоть и впадают во время рукопашной в состояние озверения, какимто образом умудряются фиксировать и запоминать происходящее вокруг. Получилась такая картина.
Преследователи по широкой дуге обошли идущих чужаков и залегли в болоте близ их предполагаемого маршрута (выставив из воды головы?!). Путники, однако, взяли чуть правее, так что дистанция атаки увеличилась. Возникших из ниоткуда на почти ровном (не считая болотных кочек) месте врагов чужаки успели встретить залпом из… пращей. То, что это именно пращи, причем ременные, Семен понял из описания. «Вот это да! – мысленно восхитился он. – А ято мучился с ремешками: и так раскручивал, и эдак! В конце концов решил, что ременная праща это сказки и баловство! А туут!..»
Килонгу камнем разбило лицо, но это не было прямым попаданием
