При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
правила которых всем хорошо известны. К тому времени, когда Медведь разогнет пятый палец, команды должны разобрать «оружие» и покинуть тренировочную площадку. Они вернутся на нее с разных сторон и вступят в бой. Тот, кто придет первым, будет иметь преимущество. Командам предстоит пройти разное расстояние – тропа кроманьонцевнирутов вдвое длиннее, чем тропа неандертальцевхьюггов, но на последней масса препятствий, почти непреодолимых для обычного человека: попробуйка спрыгнуть с трехметрового уступа или влезть на такой уступ, если там и зацепитьсято не за что! В общем, неизвестно, что хуже, особенно если дождь и все вокруг мокрое и скользкое. А главное коварство, основной сволочизм этой «игры» заключается в том, что команды смешанные – неандертальские парни плохо бегают на длинные дистанции, но кроманьонские уступают им в силе и способности брать препятствия с ходу. По своим физическим данным питекантропыпангиры превосходят и тех, и этих, но соображают они плохо и совершенно не способны к контактному бою – им инстинкты не позволяют. Парни должны на ходу организоваться и стать боевым отрядом – выделить лидера, распределить обязанности, наладить взаимопомощь, разработать план предстоящей атаки. Много чего нужно сделать, пока наматываешь километры по размокшей глине.
При всем при том старейшина Медведь швыряет камнижребии не просто так – это лишь новичкам кажется, что тут правит случай. На самом деле у тренера случайностей не бывает: в одну команду никогда не попадают те, кто успел сработаться, у кого хорошо получается действовать парой или тройкой.
В середине дня немного потеплело, но дождь усилился. Впрочем, никто этого не заметил…
А потом день кончился – не мог же он длиться вечно?! Это значит, что можно под крышу – в относительное тепло. И можно не двигаться – только ворочать челюстями, пережевывая мясо. А потом упасть на тонкую, но сухую подстилку, накрыться шкурой и спать, спать, спать…
Но нет! Спать можно не всем! Сначала нужно хоть немного отчистить одежду от грязи и починить обувь – тем, у кого есть то и другое. Неандертальцы и питекантропы могут обходиться без обуви, пока не выпадет снег, а вот кроманьонские мальчишки не могут. Старшие умудряются както приспособиться – они меньше портят «амуницию», а вот новички… К тому же вечером новенькие часто не в силах даже есть. Значит, старшим нужно заставить этих парней глотать мясо, а потом отправить спать. Самим же придется остаться у огня чинить их одежду и обувь.
Что такое «дом юношей»? Это почти и не дом – три больших дырявых вигвама, соединенных переходами. Покрышка из шкур нуждается в постоянной заботе – подтянуть, подшить, перевязать. Заниматься этим жильцам не хватает ни сил, ни времени. Они здесь только спят, и сон их больше похож на обморок. Тем не менее с наступлением осени старшие подростки умудрились немного подлатать один из отсеков, куда и переселили новичков.
Тот ужасный – дождливый, ветреный и холодный – день перерос в не менее отвратительную ночь. Когда все улеглись и большинство парней тут же уснуло, сквозь шум воды и ветра послышались звуки возни и негромкое взрыкивание. Ктото бросил на не потухшие еще угли очага пучок смолистой лучины, специально приготовленный на случай ночной побудки. Пламя вспыхнуло почти сразу и осветило мерзкую картину. Чуть согнувшись, у входа стоял низкорослый и тощий старейшина Медведь. С бороды его стекала вода и кровь. Перед ним лежал голый старший подростокнеандерталец. Он держался за живот и хватал ртом воздух – удар, вероятно, пришелся в солнечное сплетение. Двое кроманьонских парней и еще один неандерталец целились в старейшину палками, изображающими дротики.
Медведь отер лицо, отжал бороду, а потом открыл рот и пошатал пальцами передний зуб. Потом закрыл рот, улыбнулся и пихнул ногой лежащего перед ним парня:
– Молодец! Только снизу в челюсть надо было бить, а не прямо. И добивать сразу – ты ж в темноте лучше меня видишь!
Мальчишки просыпались, щурились от света, который казался ярким. Им все было понятно: старейшина попытался незаметно проникнуть в жилище будущих воинов и получил отпор – жалко только, что зуб сохранил. Спавший у входа неандерталец проснулся и, не колеблясь ни секунды, атаковал незваного гостя. Его соседи успели вооружиться и даже бросить в очаг растопку.
– Я вообщето – продолжал с усмешкой старейшина, – за вас волнуюсь. Вот решил посмотреть, как вы тут живете – не капает ли, не дует ли?
Слова его были, конечно, чистой воды издевательством, поскольку и дуло всюду, и капало со страшной силой. Тем не менее Медведь извлек из кармана тонкий рулон бересты, поджег его и начал пробираться в отсек новичков.
Дыр в покрышке там было значительно меньше, и вода снизу
