При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
воспроизводят на классной «доске» составленный им когдато рисунок. Лишь на одном из уроков он обнаружил новшество: на белом поле далеко к югозападу от форта появилась надпись: «Весенний дым».
– И что же это значит? – спросил после урока Семен.
– Ну… – замялся учительнеандерталец. – Вы же велели обозначать, если появится что новое. Не надо было, да?
– Обязательно надо! Но ты объясни мне, что это такое? – ткнул пальцем Семен. – Там что?
– Не знаю… Никто не знает. В общем, там место, откуда весной приходит дым.
– Нда? И давно он это делает?
– Уже три весны.
– Таак, – сказал Семен, – таак… Значит, три года подряд с югозапада тянет дымом? В какое время?
– Весной, когда весь снег сойдет.
– А что за дым? Он же разный бывает, правда?
– Нну… Вроде как лес горит…
Надо сказать, что полученная информация заинтриговала Семена не сильно – сам он прошлой весной никакого дыма вдали не видел, а с неандертальской сверхчувствительностью нужно быть осторожным. «И потом, мало ли что и почему там горит? Может, там торфяники самовоспламеняются или вулкан извергается?»
Развитие этой темы Семен отложил до весны, а вскоре и вовсе прекратил работу над учебниками – появились другие дела.
В правобережных неандертальских поселках с маниакальным упорством готовился к весеннему плаванию очередной караван катамаранов. Правда, на этот раз не слишком многочисленный. Людей нужно было инструктировать и обучать, договариваться с соседями, чтобы их обеспечили продуктами на дорогу. Семен морально настраивался плыть с ними – отправить людей на верную смерть он не мог. В начале весны выяснилось, что в этом нет необходимости – вернулись Килонг и Лхойким. Только облегчения Семен не испытал – замерзший труп напарника Лхойким привязал к нарте.
Как выяснилось, неандертальский караван добрался до моря сравнительно благополучно. В том смысле, что погибли не все, а только двенадцать человек. Среди прочего, на выходе в море флагманский катамаран налетел на подводную скалу и развалился. Из пассажиров спасся только Килонг. Однако, в целом, удача не отвернулась – караван оказался в том же месте побережья, что и предыдущий, а погода при высадке была вполне благоприятной. Первопоселенцы отнеслись к появлению новичков как к чемуто само собой разумеющемуся. Никаких «кхендеров» от них не потребовали, а както буднично занялись обустройством и обучением сородичей. Позже часть из них переселили в дальнее малонаселенное стойбище возле крупного моржового лежбища.
Лхойким рассказал, что старик Нгычэн жив, но ходить совсем не может. Тем не менее его кормят, а он вроде как приспособился за это возиться с неандертальскими детьми, которых стало необычно много. Необходимость в этом возникла изза того, что других стариков и старух в поселке нет, а женщины постоянно заняты разделкой добычи, обработкой мяса и шкур.
С кроманьонскими приемышами все обстоит благополучно, чего нельзя сказать об их сородичахкытпейэ. Повидимому, в конце предыдущей зимы кытпейэ сильно оголодали и пришли на побережье, чтобы принести демонам моря жертву – отдать полуживых от голода детей. У неандертальцев хватило ума не только отказаться от подношения, но и скормить кытпейэ излишки заготовленного мяса. Контакт прошел без кровопролития в том числе и потому, что в нем приняли участие Нгычэн и двое неандертальских парней, коекак перенявших у старика местный язык.
Семен слушал рассказ и не мог надивиться: «Что случилось с нашими „нелюдями»?! Или у них от морской пищи мозги подругому стали работать? Ведь среди них той зимой не было ни одного «цивилизованного»! И никаких инструкций на этот счет я не оставлял! Могли бы просто перебить этих кытпейэ вместе с детьми и женщинами, а вот поди ж ты!»
Поздней осенью туземцы вновь пришли на берег. Надо полагать, увеличение количества «демонов» их не обрадовало. Тем не менее произошел вполне цивилизованный обмен продуктами морской и сухопутной охоты. Среди прочего удалось раздобыть собак, и Лхойким с Килонгом решили не оставаться на зимовку, а двинуться в обратный путь, благо разобранные нарты они привезли с собой. Наверное, это было ошибкой.
Примерно в том районе, где в прошлый раз Семен и его спутники почувствовали присутствие людей, случилось несчастье. Плохо обученные оголодавшие упряжные псы вышли из повиновения и устремились в погоню за стадом оленей. Как оказалось, это стадо представляло интерес не только для них – в узкой долине ручья его поджидала засада. То ли охотники оказались бесстрашны, то ли действовали с перепугу, только оленей они пропустили мимо – первый залп достался Килонгу и его собакам. Молодой неандерталец не умер на месте, а вывалился с нарты в снег с самострелом
