При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
ситуацией просто грех было не воспользоваться, и Семен пробрался к клетке, в которой слабо шевелился полуживой Пит.
– Пьянь подзаборная! – сказал ему Семен, вытянул наружу клинок и принялся рубить веревки, которыми были связаны бревна клетки. Десятка ударов хватило, чтобы сооружение потеряло форму, и Пит вывалился наружу. Он с трудом встал на четвереньки и собрался было кудато ползти, но в этот момент на них налетела толпа дерущихся. Точнее, на них налетела группа безоружных мужиков, которую гнала по кругу толпа с палками и кольями. Первые мгновенно расхватали тонкие бревна, из которых была связана клетка, и с радостными криками пошли в контратаку. Семен при этом почти не пострадал, а по бедному Питу не раз и не два прошлись ногами. Семен еще и добавил – пнул в волосатый бок и прорычал:
– Ползи, сволочь, раз идти не можешь!
Пит покорно поднялся на четвереньки и принялся вяло перебирать конечностями. До спасительной темноты ему было еще далеко, когда драка начала стихать, хотя представить такое было трудно. Вопервых, вмешались женщины и с криками принялись растаскивать дерущихся, вовторых, появились двое старейшин, которые волокли откудато здоровенный жбан с пивом. Что местные сделают с питекантропом, обнаружив его на свободе, выяснять Семен не хотел. Значит, нужно было срочно брать инициативу в свои руки. Он засунул клинок обратно в ножны и направился к старейшинам и жбану, благо находились они на свету. Метрах в двух он остановился, воздел руки и, потрясая посохом, заревел мрачно и грозно:
– Вихри враждебные реют над нами,
Темные силы нас злобно гнетут!
В бой роковой мы вступили с врагами,
Нас еще судьбы безвестные ждут!
Народ перестал считать синяки, ссадины и выбитые зубы. Он начал группироваться вокруг жбана, старейшин и Семена. Певец почувствовал общественное внимание и двинулся ему навстречу: добавил громкости, начал рисовать в своем воображении соответствующие картинки и «отсылать» их слушателям:
…На бой кровавый, святой и правый,
Маршмарш вперед, рабочий народ!
Песня закончилась, люди обалдело и озадаченно смотрели то на Семена, то друг на друга. Исполнитель уловил общую реакцию зала: «Круто, но непонятно!»
– Ничего, – сказал он. – Вы просто еще не доросли до классовой борьбы. Я вам спою чтонибудь родное.
И он, напрягая воображение и голосовые связки, завел:
…В заповедных и дремучих,
Страшных Муромских лесах
Всяка нечисть бродит тучей
На людей наводит страх…
В двух местах сразу заплакали дети. Взрослые делали какието торопливые жесты скрещенными пальцами – вероятно, творили охранные знаки. Это Семена вдохновило еще больше:
– …В заколдованных болотах там кикиморы живут,
Защекочут до икоты и на дно уволокут.
Будь ты конный, будь ты пеший – заграбастают,
А уж лешие так по лесу и шастают.
Страшно, аж жуть!…
Для пущей убедительности Семен устроил некое подобие танца или пантомимы – он угрожающе размахивал посохом, гримасничал, тряс волосами и прицельно бросался «мыслеобразами» то в одного, то в другого слушателя.
…Из заморского из леса, где и вовсе сущий ад,
Где такие злые бесы – чуть друг друга не едят.
Чтоб творить им совместное зло потом,
Поделиться приехали опытом…
Семену чуть самому не стало страшно от буйства собственной фантазии. Персонажей он воображал не мультяшными куклами, а настоящими живыми – слюнявыми, клыкастыми, смердящими.
… СоловейРазбойник главный им устроил буйный пир,
А от них был Змей трехглавый и слуга его – Вампир.
Пили зелье в черепах, ели бульники,
Танцевали на гробах, богохульники!
Кто такой СоловейРазбойник, Семен понимал плохо и, на всякий случай,
