При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
девицы, которая вскочила на ноги и кинулась в кусты, не разбирая дороги.
– Все изза тебя, гад! – озлился Семен и еще раз врезал Питу по мускулистым ягодицам. – Лови ее теперь!
Впрочем, поймали туземку они довольно быстро. Точнее, она поймала себя сама – пробежав полсотни метров по лесу, влетела в колючий куст, вся исцарапалась и запуталась в ветках своими густыми волосами. Освободить ее оказалось делом нелегким, поскольку при приближении Пита она начинала кричать и биться. Пришлось Семену изобразить из ременной перевязи пальмы петлю и накинуть ей на запястья.
Коекак они девушку распутали, из куста вытащили и переместили на свободное от растительности пространство, там стали ее успокаивать: Семен держал, а Пит ласково перебирал ей волосы – занимался грумингом. Девица уже почти успокоилась и просто тихо плакала, когда Семен обратил внимание, что Пит время от времени чтото отправляет себе в рот. Сердце Семена обмерло от ужаса – он вспомнил виденные когдато телепередачи о жизни обезьян.
– Что?! – выкрикнул он. – Нука, подержи ее, а я посмотрю!
Спасители поменялись ролями – Пит ухватился за тело, а Семен взялся за девичьи волосы. Скудный лесной свет помехой не оказался – не прошло и десяти секунд, как Семен вскочил на ноги и прянул в сторону.
– Пусти ее, Пит!! – заорал он, торопливо отряхивая ладони и одежду. – Не трогай!! Не прикасайся к ней!!!
Питекантроп отпрыгнул, готовый пуститься наутек. Такой команды, однако, не последовало – его начальник с какимто первобытным ужасом осматривал свою рубаху, словно видел ее в первый раз. Девушка же, обретя вожделенную свободу, похоже, не знала, что с ней делать. Она села и стала размазывать кровь и сопли по исцарапанному лицу. В такой позе стало заметно, что талия у нее тонкая, а груди довольно крупные. Личико тоже вроде бы ничего, но уж очень измазанное. Впрочем, прелести ее Семена больше не интересовали. Он сосредоточился для мысленного посыла, попытался поймать испуганный (но уже и любопытный!) девичий взгляд и произнес – вслух и мысленно:
– Ты свободна! Иди домой! Деревня – там! Иди!
Девица поняла: вскочила на ноги (довольно длинные и стройные) и кинулась в указанном направлении. Семен плюнул, ругнулся, поднял руку, чтобы по привычке почесать затылок, и отдернул ее. Ругнулся еще раз и тяжко вздохнул:
– Я себя знаю – это теперь надолго. Как говорится: страх, который всегда с тобой! Ну, что уставился, Пит? Мы чуть не влипли! Или уже влипли? Давай хоть присмотрим, чтоб она до деревни добралась – человек всетаки…
– Я ни пнимай, Семхон Никич!
– Что тут пониматьто?! – безнадежно махнул рукой Семен. – Пойдем, посмотрим, куда она пошла.
Они стали красться за девушкой. Точнее, крался Семен, а у Пита в этом нужды не было, поскольку он и так двигался бесшумно. Впрочем, девица была озабочена в основном чемто другим – по сторонам не смотрела и не оглядывалась. Судя по тому, как она двигалась, привычка ходить без обуви у нее имелась – городская девочка в таких условиях не прошла бы и десятка метров.
Девушка выбралась на тропу и побрела в сторону деревни. Она временами всхлипывала и пыталась расчесать пальцами волосы. Мужчины следили за мельканием ее белых ягодиц сквозь заросли – прямо как Чингачгуки на тропе войны. Наконец сплошной лес кончился – дальше пошли трава, кусты и отдельно стоящие деревья. Прятаться тут было сложнее, и Семен решил прекратить эту игру. Правда, его смущало, что девушка, избежав страшной опасности, както не слишком сильно стремится к дому родному. Ругая себя за излишнее любопытство, Семен всетаки продолжил наблюдение и вскоре, конечно, пожалел об этом – девушка свернула с тропы вправо!
– Это что еще такое?! Она домой не хочет?!
– Я ни знай! – пожал плечами Пит.
– Ну, а куда она пошла? Что в той стороне?
– Там трва кусный! Много! – облизнулся Пит. – Я тудда утром за иддой хдил.
– Болото, что ли?
– Дха.
Примерно через полчаса Семен и Пит сидели возле небольшого озерца с заболоченными и заросшими кустарником берегами. Свободная вода была в центре, а по краям плавала ряска и листья кувшинок. Между ними бегали водомерки, в воздухе летали разнокалиберные стрекозы и бабочки, в траве у дальнего берега копошилось утиное семейство. В общем, пейзаж ассоциировался с картиной великого художника Васнецова, только Аленушка не сидела задумчиво на бережке, натянув подол на коленки, а тихо плескалась почти в центре озерка.
«Спрашивается: зачем она это делает? – недоумевал Семен. – Искупаться захотела?! Так могла бы и до речки дойти…»
Увы, вскоре стало ясно, что девушка мутила застойную болотную воду не из гигиенических соображений. Она старательно пыталась утопиться, но у нее ничего
