При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
не получалось. То ли там было недостаточно глубоко и вязко, то ли она слишком хорошо умела плавать, а скорее всего, просто не могла справиться с собственным инстинктом самосохранения.
– Четвертая попытка, – уважительно сказал Семен. – Упорная какая! Спорим, что опять вынырнет?
– Я ни знай, – испуганно прошептал питекантроп.
И эта попытка оказалась неудачной – облепленная мокрыми волосами голова вновь показалась над поверхностью. Девушка жадно хватала ртом воздух, кашляла и загребала руками. В прозрачной – похожей на крепкий чай – воде вокруг нее образовалось облако мути, которое, вероятно, собиралось распространиться на все озерцо.
Когда самоубийца немного отдышалась, Семен участливо спросил:
– Еще раз попробуешь, или тебя уже спасать можно?
– Ай! – ответила девушка и с головой погрузилась в воду.
– «Ай», так «ай», – пожал плечами Семен и начал стаскивать с ног мокасины. – Вот ведь на мою голову!
Он немного подумал и снял штаны, а рубаху, на всякий случай, закатал до подмышек. За обнаженное мужское орудие его тут же укусил слепень. Насекомое Семен убил, ругнулся и полез в воду. Для начала он увяз чуть ли не по колено, но коекак выбрался и двинулся дальше. Пит наблюдал за ним с интересом.
Чтобы дотянуться концом посоха до утопающей, пришлось забраться в болотную жижу почти по пояс. Девице, вероятно, уже надоело топиться, и за палку она схватилась с такой силой, что чуть не свалила Семена с ног. Устоятьто он устоял, но обнаружил, что тянуть не может, поскольку сам завяз. Девушка передвинулась по палке ближе к спасателю, попыталась встать на ноги, однако тоже завязла и стала потихоньку погружаться во взбаламученную воду – ее, похоже, засасывало. С некоторым сарказмом Семен отметил, что и сам он включился в этот процесс.
– Нашла, где топиться, дура! – сказал он и начал бороться.
Спасательные работы продолжались, наверное, не меньше часа и закончились относительно благополучно – обоих выволок на твердую почву Пит. Относительность благополучия заключалась в том, что Семену чуть не оторвали руки, и все трое перемазались болотной грязью с ног до головы. Семен горько жалел, что не снял рубаху перед началом операции – мало того, что она оказалась вся в иле, девица на последних метрах вцепилась в нее и умудрилась изрядно порвать.
Будучи в крайнем раздражении, Семен наорал на спасенную и обозвал ее всякими словами. Как это ни было смешно, но девица ему ответила – похоже, тем же самым. А потом у нее началась истерика: она уставилась на сморщенное, перемазанное грязью мужское хозяйство Семена и принялась хохотать – прямотаки до слез!
– Ну, спасибо, красавица, – растерянно пробормотал Семен.
Он немного подумал и дал ей подзатыльник, а потом помыл руку в болотной жиже. Это подействовало – хохотать спасенная перестала, начала всхлипывать, а потом ее стошнило – воды она наглоталась изрядно.
В голые ноги Семена впились сразу три овода, и он заорал Питу:
– Хорош чиститься – все равно не получится! На речку веди! Мыться надо! Только не рядом с деревней!
Питекантропа дважды просить не пришлось – он вскочил и припустился вперед, безошибочно угадывая дорогу между кустов. Семен коекак надел мокасины, схватил в одну руку посох, в другую – штаны и кинулся за ним с криком:
– Эйэй, не так быстро!
Для комаров в этот день, наверное, было слишком жарко, так что атаковали Семеновы ноги (и прочие части тела) в основном слепни и оводы. Он, правда, не знал, чем одни отличаются от других, и отбивался от всех штанами. Семен задыхался, обливался потом, старался не потерять из вида мелькающую впереди среди кустов спину Пита и отчаянно надеялся, что питекантроп знает, куда ведет.
До речки они в конце концов добежали. Она мирно и идиллично протекала под сенью леса. Вот только берега ее оставляли желать лучшего – подходящее место нашлось лишь метров через 500, не меньше. И настал миг блаженства!
Когда Семен отмок, отпился и охладился, он обнаружил удивительную вещь – их в воде плещется не двое, а трое! Девушка старательно отмывала и расчесывала пальцами свои роскошные черные волосы.
– А тебя кто звал? – зарычал Семен. – Страх потеряла? Леших не боишься?!
– Килай омла тайту! – ответила несостоявшаяся утопленница. – Целатред наен?!
Смысл сказанного Семен уловил: куда ж мне деваться?! «Ну, а мыто здесь при чем?!» – мысленно возмутился он, но промолчал, поскольку уже вроде бы научился отличать «избежное» от неизбежного.
Рубаху Семен постирал, а относительно чистые штаны надел на мокрое тело. Для обороны от насекомых сорвал ветку – жить стало легче, но не веселее. Голую туземку Семен усадил на траву, велел Питу отгонять от нее мух, а сам пристроился
