При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
напротив и начал устанавливать ментальный контакт. Коекак это получилось.
– Ты кто? Зовут тебя как?
– Нилок…
– Это имя?
– Зовут меня так…
– Ты уже не боишься?
– Боюсь…
– А чего тогда за нами увязалась?
– Я… Мне… Ааа!!
Семен вздохнул и стал ждать, когда она перестанет плакать, стараясь не прервать мысленный контакт. Впрочем, джентльменствовать ему расхотелось, как только он вспомнил события сегодняшнего дня:
– Знаешь что, девочка? У вас тут своя свадьба, а у нас – своя! И нам до вашей, по большому счету, дела нет! Нам с Питом некогда – я вчера и снаряжение в лесу оставил, и сумку в кустах бросил. Мыши, небось, уже все ремни изгрызли! А там у меня еще и курица была – протухла уже, наверное! Так что проваливай в свою деревню! А если будешь реветь или топиться, то мы тебя к дереву привяжем – как было! И будешь стоять кверху попой, пока тебя муравьи не съедят!
– Не нааада!
– Тогда не реви! Отвечай на вопросы четко и внятно! Ты меня понимаешь?
– Даа…
Коекак – со срывами и в муках – первый допрос провести удалось. Результаты его были безрадостны.
Нилок действительно принесли в жертву главному лесному божеству. Для себя, чтобы не путаться, Семен обозначил его «лешим». Отдали ее не на съедение, конечно, а в качестве сексуальной партнерши. Туземцы так поступают, когда лесная нечисть совсем уж распоясывается. «Хотелось бы верить, – размышлял Семен, – что в данном случае жертвоприношение состоялось изза Пита, который переломал все ловушки в округе. Но, увы, скорее всего, это не так. Наверное, это я – мерзавец – запугал простодушных аборигенов своими песнями».
В качестве умиротворяющей жертвы принято использовать юную девственницу, чтобы можно было потом понять, воспользовался ею леший или нет. Если воспользовался, то все будет хорошо – мертвую похоронят почеловечески, а живую оставят жить. Если же леший на соблазн не поддастся, могут и на следующую ночь оставить в лесу. А потом еще на одну… Только это дело ненадежное – гораздо вернее отвергнутую особу убить, тело выбросить в чащу, а на освободившееся место привязать другую – краше прежней.
Семена давно уже было трудно удивить первобытной жестокостью, но в данном случае он засомневался – получался как бы перебор. Он начал задавать уточняющие вопросы, и многие подозрения подтвердились: конечно же, общинники мухлюют с выбором жертвы, да и родственники девушки ведут себя нечестно. Они могут втихаря принести ей поестьпопить, а то и (страшно сказать!) отвязать на ночь, а утром снова привязать и измазать ей ноги кровью. Только Нилок все это не светит по очень простой причине – родственники у нее напрочь отсутствуют. Как же так?! А вот так: она вообще не местная!
«Только сиротинушки на чужбинушке нам и не хватало, – горько усмехнулся Семен. – Сейчас выяснится, что ей действительно деваться некуда».
Каким образом Нилок оказалась среди чужого народа, Семен сразу не понял и уточнять пока не стал. Зато предположил, что держали ее лесовики именно в качестве будущей «лешачьей невесты» – чтоб со временем заменить ею когонибудь из своих. Несколько лет она прожила в какойто общине, а когда подросла, пьяная молодежь лишила ее невинности. Парней старейшины выпороли, а пострадавшую продали в другую деревню, скрыв дефект.
– И много за тебя пива дали? – поинтересовался Семен.
– Не знаю…
– А лет тебе сколько? Точнее, зим?
– Много – больше десяти!
– Кто бы мог подумать?! – усмехнулся Семен. – Совсем старуха!
Юмора девушка не поняла и снова собралась плакать, но передумала и огрызнулась:
– Сам старый пень!
– Ноно, полегче, – осадил ее Семен. – Пора нам закругляться. По всем законам приключенческого жанра нужно, конечно, взять тебя с собой и сделать возлюбленной главного героя – то есть меня. Обстоятельства этому, в целом, благоприятствуют: ты вроде бы не робкого десятка (по женским меркам, конечно), спереди и сзади все у тебя выглядит вполне прилично. Кроме того, моя Эльха почти блондинка, а ты брюнетка, так что если вас иметь по очереди… Мдаа… Только ничего не выйдет! Давай лучше подумаем, как тебя вернуть в деревню.
– Лучше в омут головой!
– Да топись на здоровье! Разве мы против?
– Ааа! Гургул проклятый! Ненавижуу! Зачем отвязывал?! Лучше бы я таам!
– Так давай обратно привяжем! – обрадовался Семен. – На том же месте в той же позе!
– Уааа!
– Хватит реветь! Не можем мы тебя взять с собой!
– Почему?
– А вот потому! Там, за лесом, большая река. А за рекой степь, в которой живет народ Мамонта. У тебя есть то, чего у этого народа нет, и никогда не было! И не надо нам этого!
Слушательница перестала плакать и уставилась на оратора:
– Есть
