При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
у меня… что?
– Вши, – грустно вздохнул Семен. – С ними и в будущем трудно бороться, а уж здесь… Надеюсь, что мы с Питом еще не подхватили эту гадость. Так что отправляйся домой!
Они находились в состоянии мысленного контакта, и вряд ли Нилок не поняла, о чем идет речь. Скорее всего, она просто не видела ничего дурного в наличии на теле этих насекомых. На приказ же она отреагировала посвоему: повернулась и… встала на четвереньки в знакомую позу «подставки»:
– Давай быстрее, гургул проклятый!
«Так, – мысленно крякнул Семен. – У этологов это называется „поощрительное спаривание» – самка отдается не ради зачатия, а для того, чтобы получить от самца пищу или защиту. У животных такое встречается довольно редко, а у людей – сплошь и рядом».
– Меня на это не купишь! – гордо, но не очень уверенно заявил он. Помолчал и добавил: – Както уж больно ловко ты подставляешься – не первый раз, поди?
– Как же без этого? – всхлипнула Нилок. – Иначе от света до света работать заставят, а жрать не дадут.
– И что, – опешил Семен, – ты так со всеми мужиками?!
– Со всемито зачем… Молодые и сами подневольные, а старики… Могут и пива дать!
– Погодипогоди… – пытался окучить мысли Семен. – Но ведь ты же «лешачья невеста», ты ж целой должна быть! Как же так?!
– Будешь тут целой… Ежели праздник какой… Перепьются все… Потом аж ходить больно! А бабы ихние прямо со свету сживают! Онито меня в лес и спровадили!
– Ничего не понимаю! – признался Семен. – После всего этого ты же для лешего вроде как не годишься?!
– Так мужики же не признаются, а старухи и смотреть у меня ничего не стали – годится, говорят, зря, что ль, кормили?!
– Даа… – протянул Семен. – Это что же, вы хозяина леса обмануть хотели?! Подсунуть ему… Да у вас тут жулье сплошное!
– Все, как один, жулики! – подтвердила Нилок и шлепнула себя по ягодице, умерщвляя овода. – Давай быстрее, а то мухи кусают!
– Ты знаешь… – раздумчиво сказал Семен и достал из чехла нож. – Я, пожалуй, придумал, что с тобой делать.
– Ой! – отреагировала туземка. – А может, не надо?
– Надо, Нилок, надо! – заверил Семен. – Другого выхода нет, если, конечно, ты не знаешь какогонибудь народного средства.
– Да какое ж средство?! Если у тебя не стоит, то я невиноватая!
– Ну, и нравы у вас здесь, – сокрушенно вздохнул Семен. – Прям как в родной деревне! Иди намочи голову – брить тебя буду!
Часа через полтора Семен сидел на берегу и смотрел, как Нилок, лишенная абсолютно всей растительности, стоит по колено в воде и трет пучком травы свой исцарапанный голый скальп.
Разбросанное по лесам снаряжение и оружие члены экспедиции успешно собрали, после чего расположились на берегу лесного ручейка и стали думать, как жить дальше. Правда, думал в основном Семен, а остальные ему в этом помогали или мешали, смотря по обстоятельствам. А генеральная мысль у начальника экспедиции была такая:
«Народ Мамонта – название, конечно, условное, отчасти даже ироничное, но… Но на огромном пространстве живут дветри тысячи кроманьонцев, неандертальцев и питекантропов, которые связаны подобием меновой торговли и центральной власти. Люди общаются и понимают друг друга. В значительной мере это – моя заслуга. Вот теперь мы вступили в контакт с предками земледельцев. Не важно пока, благо они или зло для этого мира, но знакомство началось с крохотных насекомых под названием «вши». Тысячи лет спустя эти «звери» станут разносчиками эпидемий в густонаселенных районах планеты. Во время Первой мировой войны они погубили людей больше, чем оружие. Сейчас, наверное, эти твари относительно безобидны – неленивый почешется, только и всего. Но если мы с Питом подцепили хотя бы по одной букашке, то через полгодагод наш народ станет поголовно вшивым – питекантропа не побреешь и на карантин не посадишь. Значит, возвращаться, будучи «под подозрением», нам нельзя. А какой у данных паразитов инкубационный период? Три недели, кажется… Для ровного счета – месяц. То есть нам нужно проболтаться гдето месяц и, если после этого по нам не начнут ползать, можно возвращаться домой. Для верности, конечно, лучше два месяца. В общем, хочешь – не хочешь, а придется заниматься глубокой разведкой – лично! – Семен вздохнул и выругался: – Это похоже на ситуацию с человеком, который двадцать лет в муках хранил верность жене, а потом случайно согрешил и заработал триппер. Надо ж было так влипнуть на старости лет?!
Ну, ладно, нужно принять и этот удар судьбы. Напишу письмо ребятам, чтобы нас не ждали, а возвращались к себе в поселок. Пит сбегает и отнесет послание – за пару дней управится. Обниматься с неандертальцами
