При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
употреблять которые желающих находится мало – даже с большого бодуна. А вот если их перегнать… При этом туземцы почти сразу ввели кулинарное новшество – стали добавлять в самогон свою полынную «горькушку». На вопрос «зачем?» однозначного ответа Семен не получил: одни говорили, что так «дурнее забирает», другие глумливо утверждали, что полынь хорошо помогает от разных немочей – особенно от глистов. В конце концов старейшины както умудрились протрезветь и призвали Семена к ответу.
Нет, его, конечно, никуда не позвали, дабы «грязный гургул» не опоганил своим присутствием чьето жилище. Иерархи явились под навес сами. Семен радушно приветствовал гостей, предложил им не стесняться и чувствовать себя как дома. Старейшины, в свою очередь, пожелали ему счастья и успехов в половой жизни. Семен констатировал: «Если какомунибудь чудику придет в голову описывать мои здешние приключения, все диалоги будут состоять из многоточий. Либо придется делать двойной перевод – с местного на «русский устный», а потом уже с него на русский письменный».
После обмена любезностями гости завели разговор о чемто серьезном, и Семен с удивлением обнаружил, что почти ничего не понимает – похоже, в дело пошел «нормальный» язык. Старики явно чегото хотели, а он не понимал! Тогда Семен перестал кривляться, сделался строгим и властным: велел гостям сесть (на что придется) и выпить (что найдется). Такой резкий переход привел стариков в некоторое замешательство, и требование наглеца они выполнили. Дальше в общении лидировал Семен – подчинять неподготовленных собеседников своей воле он умел. Он задавал вопросы и добивался таких ответов, которые можно понять.
Суть дела заключалась вроде бы в следующем. Старейшины желают, чтобы бродячие артисты как можно скорее покинули деревню и не мутили воду. Но не просто покинули, а покинули «подобрупоздорову». Почему? А потому, что гургулы существа темные, двусмысленные и, безусловно, знаются с лесной нечистью. Ежели гургула убить или грубо прогнать, он может причинить массу неприятностей. Точнее, как понял Семен, все возникающие проблемы народ будет связывать с обиженным гургулом. В обычном случае такому пришельцу просто перестали бы подавать, и он ушел бы сам. Но сейчас власти старейшин не хватает, чтобы запретить общинникам кормить и поить «артистов». Поэтому местные руководители просят гургула исчезнуть добровольно и не обострять ситуацию.
– Ладно, – сказал Семен. – Можем и уйти, раз мы вам не любы. А что дадите за это? Лепешек у нас полно, пиво у вас кончилось, а самогон мы не пьем. Одежду тоже не предлагайте – новую пожалеете, а ношеная у вас очень вшивая. Думайте, чем откупитесь, а то ведь останемся тут до зимы!
Деды закряхтелизасопели. Похоже, чтото было у них припасено – на крайний случай. Только очень не хотелось верить, что этот случай – крайний. Однако поверить пришлось, и главный из них полез в мешочек, привязанный к поясу. Он извлек оттуда крохотную коробочку из бересты, подклеенную смолой, оглянулся по сторонам (не видит ли кто?), вздохнул и передал коробочку Семену.
«Брильянт?! Изумруд?! – задохнулся от счастья гургул. – Ботинки себе новые куплю! А на сдачу – квартиру в Москве и „Мерседес»!! И никогда – вы слышите?! – никогда не буду больше работать!!!»
Ногтем мизинца Семен подковырнул крышечку, заглянул внутрь и разочарованно крякнул: «Алмазы у них мелкие, неограненные и, главное, мутной воды! Впрочем, на ботинки, наверное, хватит – в крайнем случае, доплачу…»
Конечно же, это были не алмазы – в коробочке лежало несколько кристалликов галита или, попросту, поваренной соли размером 34 мм. Некоторое время Семен размышлял, как ему реагировать, потом закрыл коробочку и протянул ее обратно:
– Нет, не возьму – маловато будет!
– Ты что, гургул?! – старейшины аж глаза вытаращили от изумления. – Совесть потерял?! Страх забыл?! Последнее ж отдаем!
– Так уж и последнее? – засомневался Семен. – Надо б накинуть…
– Да мы тя лучше в рогатины возьмем, урод нечестивый! Этим летом и ходкито не было, а ему мало?!
– Ходки? Какой такой ходки?
– Ну, за солью, значит…
– Таак, – сказал Семен и спрятал коробочку в карман. – А нука рассказывайте про соль и ходки все как есть, иначе не бывать повашему: всех мужиков спою, а баб кой на что уговорю!
Вряд ли угрозу восприняли всерьез, но про соль рассказали – тайны, повидимому, в этом не было. Раз в год мужички – кто покрепче – собираются с окрестных деревень, сбиваются в большую ватагу и отправляются за солью. Дело это хлопотное и опасное, однако деваться некуда – без нее, родимой, народ «слабость имеет». Описали старики и симптомы, которые Семен понял так: потеря веса и аппетита, вялость, тошнота, мышечные
