При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
прут и велел своей подопечной принять соответствующую позу.
Легкая порка на Нилок произвела странное воздействие – Семен чуть не подвергся сексуальному насилию. Про нечто подобное он когдато читал, но до сих пор не верил, что так бывает – не в смысле насилия, конечно, а в смысле воспитательного влияния болевых ощущений на женский организм. Все это было увлекательно и познавательно, но на следующую ночь Нилок опять исчезла! И обнаружил ее Семен только в деревне – под тем самым навесом. Она спала в обнимку с Милей!
– Чаша моего терпения, конечно, бездонна, – сказал Семен, – но она уже наполнилась. Мы с Питом уходим!
Ответом был рев, ползанье на коленях и хватание Семена за рубаху. Все это вперемешку с уверениями, что «они меня напоили». Кончилось дело тем, чем и должно было кончиться, – Пендюрино команда покинула в прежнем составе. И двинулась в степь – по пути соленосов.
Семен успел собрать добрый десяток описаний маршрута от деревни до соляного месторождения. Из них половина различалась лишь в деталях, и он решил, что они заслуживают доверия.
Собственно говоря, никакой ландшафтной границы не существовало. Просто, двигаясь в южном и югозападном направлении, можно было заметить, что открытых пространств становится больше – травянистые поляны и долины как бы теснят лес. Впрочем, Семен отметил, что, скорее всего, идет обратный процесс – наступление леса на степь. Судя по возрасту деревьев, это наступление началось недавно – лет 10–15 назад. Как это ни было смешно, но за все время пути никаких «тарахов» или «тибидахов» экспедиция не встретила.
– Ррудники мои серребряные, – злобно пел Семен, шагая по камням, – заллатые мои рроссыпи!
Богатства вокруг действительно лежали немереные и несчитанные – в виде белесого налета на камнях у воды. Соль. Натрийхлор. Галит. Кровь, становая жила, хребет любой земледельческой цивилизации…
Оказавшись в этой долине, Семен допустил ошибку – позволил Питу и Нилок лизать соль вволю. Они, конечно, нализались. И через некоторое время захотели пить. Ну, и попили – водыто кругом полно! То, что она малость солоноватая (или не малость?), впечатления на них не произвело. Результат оказался вполне ожидаемым – пить захотелось еще больше! Теперь они уныло брели вслед за Семеном – один поскуливал и в каждом удобном месте пробовал воду на вкус, другая уже ничего не пробовала, а пыталась плакать, но получалось плохо, потому что, наверное, в ее организме на слезы не хватало влаги. В итоге Семен вынужден был искать не соленый источник, а пресный. Последний упорно не находился.
Долина имела ассиметричный профиль. Дно ее, шириной несколько десятков метров, было плоским и лишенным растительности. На речку данный водоток не тянул – скорее ручей, текущий многими мелкими струями между камней. Склоны плотно заросли колючими кустами, а коегде и деревьями. Обнажений коренных пород по руслу не наблюдалось, а лезть через кусты к заросшим лишайником редким скальным выходам выше по склону Семену не хотелось. Он предположил, что все вокруг сложено осадочными породами, долина же приурочена к тектоническому разлому. Скорее всего, один борт поднят относительно другого. В бытность свою геологом такие места Семен крайне не любил: строение здесь сложное, а ни образца взять, ни залегание слоев померить, да и ориентироваться трудно, поскольку видимость ограничена.
Все, что стекало по распадкам правого борта, имело соленый вкус той или иной интенсивности. По левому борту долгое время вообще никаких распадков не было. Наконец попалась заросшая кустами промоина, в устье которой чтото сочилось. Вода оказалась пресной, и спутники Семена смогли наконец вволю напиться. Сам же он сделал глубокомысленный вывод, что соляной пласт залегает на правом борту, а на левом его нет. Дальнейшие наблюдения догадку подтвердили – ближе к верховьям встретилось несколько ключей, вода в которых была горькосоленой, а камни вокруг покрыты соляными наростами. Там же стали встречаться старые кострища и некие подобия шалашей, крытых ветками.
Обследование окрестностей подтвердило, что за солью лесовики ходят именно сюда. Причем давно. Никаких следов приспособлений для варки или выпаривания Семен не обнаружил. Повидимому, соль просто соскребали с камней. «Интересное дело, – удивился Семен, – на первый взгляд кажется, что ее тут много, а попробуйка набрать килограммов 20–30! Она же не накапливается – дождями и паводками все смывает в реку. И как люди живут?!»
– Значит, так, – заявил он своим спутникам, – жить мы будем здесь. Нам нужна соль – много соли. Как мы ее используем, я еще не решил, но идей уже целый ворох. Так что располагайтесь!
К вечеру у основания склона образовались три шалаша:
