Каменный век. Гексалогия

коегде животными его мало интересовали, поскольку охота не планировалась, а хищникам в это время года добычи хватает и без людей. Дело кончилось тем, что путник оказался между двух лесных массивов. Неширокий просвет между ними тянулся почти перпендикулярно заданному направлению. «Ну вот, попал, – расстроился Семен. – Эдак я до вечера буду обходить и петлять – ну и ландшафт здесь! Наверное, это и есть влажная лесостепь. А если напрямик? Лес хороший, почти без подлеска, а направление можно держать по солнцу. Сколько он может тянуться? Ну, километр, от силы…»
Успокоив себя такими рассуждениями, Семен направился к опушке леса. Он почти дошел до нее, когда заметил движение между деревьев.
«Мясо! – обрадовался Семен. – Жалко, что таскать отсюда далеко!» После этого он сообразил, что, вопервых, мяса на стоянке и так полно, а вовторых, арбалета у него с собой нет. При всем при том, из леса на него идет бык – и какой! А чуть дальше – справа и слева – еще два быка!
Животные, несомненно, двигались не куданибудь, а именно к Семену. Расстояние было невелико, из чего следовало, что раньше они просто стояли в тени деревьев и ждали приближения одинокого путника. Мысли в голове великого воина полетели со скоростью свиста: «Одного такого я, помнится, когдато убил – из старого тяжелого арбалета. Мы тогда охотились „на пару» с саблезубым котом – умора! Наверное, это и есть туры, которые в Европе дожили до Средних веков. Вроде бы они славились силой и агрессивностью. Но не до такой же степени?! Я же ничего плохого им пока не сделал! Или в лесу пасется стадо, и эти трое решили отогнать меня от него – для профилактики?»
Семен воткнул древко пальмы в землю, размотал зачемто пращу, вынул из сумки камень и вложил его в закладку. Только после этого он осознал, в чем заключается главная несообразность ситуации, которая путает его мысли.
Всадники!
На каждом животном сидит человек!
«Обнажены по пояс. Корпус прямой, плечи расправлены. Лица и тела разрисованы темными полосами на манер киношных коммандос. Правый и левый держат в руках луки с наложенными стрелами. У того, который впереди и в центре, лука вроде бы нет, но в опущенной руке тонкое длинное копье. Чувствуется, что эти мужики не вчера впервые взяли оружие в руки и влезли на быков. Они, наверное, крутые».
Находиться на открытом пространстве, когда на тебя таким образом «наезжают», было крайне неуютно, и Семен торопливо глянул по сторонам: «Влип, – констатировал он очевидное. – Слева степь и справа степь, а сзади лес, но до него далеко. И это скорее хорошо, чем плохо, потому что от этого леса сюда движутся еще четыре быка, а сзади их догоняет пятый! Наверное, они шли мне навстречу, но на животных вдали я внимания не обратил. Они же меня заметили, спрятались в лесу, дождались, когда окажусь совсем близко, и взяли в кольцо. Это только в боевиках главный герой все время начеку – днем и ночью. А я – обыкновенный вождь и учитель народов, мне думать надо – хотя бы время от времени. И что теперь делать? Замочить когонибудь из пращи? Будет как в анекдоте про внутренний голос: «У тебя еще есть шанс – стреляй в вождя! Попал? Вот теперь тебе действительно конец!» Сразу ведь не убили, а могли бы – из такихто луков. Значит, чегото им от меня нужно».
На этом размышления о своей горькой судьбе Семен прервал и перешел в «режим боя» – коечему за полтора десятка лет первобытности он всетаки научился: «В любой безвыходной ситуации какойто выход все же имеется. Главное – никакого страха, все преимущества над противником надо использовать полностью, даже если они мнимые. А они у меня есть? Пожалуй, только понт – оружие сейчас бесполезно…»
Двигаясь уверенно и неторопливо, он вынул камень из закладки и опустил его в карман. Ремни пращи обмотал вокруг предплечья. Сумку с камнями и рюкзак снял и положил на землю. После этого сложил на груди руки, плечи расправил, голову гордо поднял и стал ждать дальнейших событий.
Всадники вроде бы никаких команд животным не подавали, но быки остановились в нескольких метрах. Они сопели и переступали ногами. Стало видно, что никаких седел на них нет – люди сидят просто так. На них не штаны, а штанины, подвязанные к некоему подобию набедренных повязок, обуты во чтото типа низких сапог.
Топот за спиной стих – вторая часть отряда остановилась сзади на приличном расстоянии, образовав, вероятно, полукруг. «Окружили, значит, – спокойно подумал Семен. – Что дальше?» Сам он стоял неподвижно и головой не крутил, изображая надменное равнодушие к происходящему. Он смотрел на размалеванного красавца, сидящего на черном быке, но не в глаза (это – вызов!), а както рассеянно поверх головы.
Молчание и неподвижность длились не меньше минуты – чужака явно изучали. Потом вожак сделал невнятный