При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
жест, и крайний всадник легко соскочил на землю. Приготовленная стрела отправилась в колчан за спиной, а лук какимто образом остался висеть на боку быка. У воина на поясе, поддерживающем набедренную повязку, с одной стороны болталось некое подобие черпачка или кожаной кружки, а с другой – какаято палка, обмотанная полосами выделанной шкуры. В руках у туземца оказался тонкий ремень, свернутый кольцами наподобие лассо. Воин чуть задержался, уменьшая размер петли на конце – похоже, он собирался просто надеть ее Семену на шею.
Будущему пленнику этой задержки хватило, чтобы принять решение – весьма, впрочем, сомнительное: «Природа очень слабо вооружила предков человека – не дала им ни когтей, ни клыков, ни рогов. Человек, конечно, исхитрился – научился убивать при помощи «посторонних» предметов. Воевать «голыми» руками он стал очень поздно – уже в классовом обществе, наверное. До моего появления здесь кулак в качестве оружия никем всерьез не воспринимался – рискнуть?»
В общем, когда воин подошел и поднял руки с петлей, голову Семен слегка отклонил и, с небольшим разворотом корпуса влево, не ударил, а как бы хлестнул предплечьем и тыльной стороной кулака по нижним ребрам. Прием простой и эффективный, но в мире будущего он «проходит» редко, поскольку маломальски знающие люди ребра противнику стараются не подставлять.
Парень согнулся пополам, а Семен принял прежнюю позу, буквально чувствуя, как под лопатку ему входит кремневый наконечник стрелы. Он даже зажмурился от ожидаемой боли, но ничего не случилось. «А ведь и они „понты» кидают! – мелькнула мысль. – Луки у них очень серьезные, но стрелять из них сидя верхом нельзя! Слишком у быков спины широкие! Чего же я…»
Вожак еле заметно кивнул, или это только показалось. Резкое движение противника Семен заметить успел – ждал чегото подобного. Пострадавший воин разогнулся и взмахнул рукой. В этой его руке был зажат обратным хватом… Кинжал? Стилет? Заточка? В общем, чтото костяное, узкое и острое…
Наверное, нападающий еще не оправился от болевого шока, так что действовал не слишком быстро и точно. Семен чуть прянул в сторону, пропуская оружие мимо, и, почти без замаха, ударил правой в голову – кудато в область уха. И попал! «Знал бы, что не промахнусь, бил бы сильнее, – мелькнула мысль. – Добавить?»
Противник качнулся в сторону, но на ногах устоял. Прекращать атаку он не собирался, хотя, похоже, оказался в нокдауне. Руку его с кинжалом Семен перехватил и медленно, но мощно ударил ногой в челюсть снизу. Поставить блок противник даже не попытался, хотя блокировать и уклоняться от таких «неквалифицированных» ударов умеет любой мальчишка после месяца занятий каратэдо. Этот же, после секундного размышления, рухнул на спину, переломав, вероятно, половину стрел в колчане. Кинжал свой, правда, из руки он так и не выпустил.
– Отдохни! – сказал Семен и вновь сложил руки на груди. Теперь он уставился в глаза вожаку. Некоторое время они «мерялись» взглядами, а потом Семен заговорил порусски:
– Что уставился, рожа первобытная? Задницуто не натер без седла? Или у тебя там мозоли? Слезай, если не трус, – и тебе морду набью!
Тон был надменный (весьма) и насмешливый (чутьчуть). Предложение же чтото сделать, чувствовалось, наверное, достаточно явно. Вожак ничего не ответил, взгляд не отвел и выражение лица не изменил. Он слегка пошевелил ногами, и бык под ним сделал шаг вперед. Потом еще один.
«А ведь он в холке с меня ростом! – в некотором смущении подумал Семен. – Бодаться собрался? Рога, однако, не опустил – острия смотрят вверх. С морды свисают слюни… Чего он прет?! Хочет увидеть, как я буду пятиться?»
Чтото в мозгу у Семена замкнуло, щелкнуло и блеснуло – последней надеждой. Глядя меж рогов в лицо всаднику, он сунул руку в карман, зачерпнул горсть соли и протянул вперед – в сторону бычьей морды. Так он простоял, наверное, секунды тричетыре, а потом почувствовал кистью горячее дыхание животного и скосил на него глаза. Бык втянул воздух, склонил голову, показался огромный красный язык и… лизнул ладонь! Точнее, разом слизнул то, что на ней было! Половину, правда, просыпал…
Семен сунул перепачканную слюной руку в карман и достал остатки соли, вновь протянул. Бык лизнул раз, лизнул два, лизнул три – уже пустую ладонь. Чуть приподнял голову, шумно вздохнул, переступил ногами, придвигаясь еще ближе, и…
И, потянувшись вперед, принялся Семена обнюхивать!
– Нету больше! – сказал друг животных, разводя руками. – Вот смотри!
Он сунул мокрую ладонь в карман, пошарил там и показал ее – пустую – быку. Тот вновь начал облизывать – на пальцы налипли крупинки соли.
«Ну и язычок у него! – восхищенно подумал Семен. – Недаром говорят, что лучший
