При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
всадник решил не вмешиваться: «Удержаться бы! А что будет, если эта махина припустится рысью?!» В итоге он оказался прав – зверь знал, что делал. Когда он догнал предводителя, второй бык начал как бы притормаживать, отставать, явно освобождая сородичу его законное место в строю. Оное место Семенов бык и занял. Всадника это совсем не обрадовало: все воины теперь смотрели ему в спину. Эта спина, вероятно, должна быть прямой, а плечи гордо расправленными.
– «Ну, уж как получится, – вздохнул Семен. – Но разврат полнейший! Я ж на рекогносцировку пошел, прогуляться, можно сказать! А теперь еду (или иду?) с какимито индейцами непонятно куда и зачем. А может, мне в другую сторону надо?! Ладно, черт с ними… Что там есть в анналах памяти? Нука…
Тур. Или «бос примигениус» полатыни. Бык первобытный, значит. На глаз эти зверьки сантиметров 170–180 в холке. На самом большом едет главарь. Его «лошадка» до тонны, пожалуй, не дотягивает – килограммов 700–800, наверное. Окраска у всех черная, с белым «ремнем» вдоль спины, а молодой бычок – бурый, с рыжеватым оттенком. Рога длинные и острые – они явно представляют собой оружие, а не украшение. Спокойствие и медлительность, похоже, мнимые – под шкурой у них не жир, а мышцы перекатываются. Что я про них читал?
Вроде бы со второй половины четвертичного периода туров было очень много в лесостепях Северной Африки, Европы и Азии. Они там не вымерли сами, а были уничтожены человеком. Дольше всего, как это ни странно, продержались они в Европе, где перешли к лесному образу жизни. Последнего на Земле тура застрелили в 1627 году в королевском лесу недалеко от Варшавы… Сволочь всетаки этот гомо сапиенс!
Ученые считают, что от туров пошел весь (или почти весь) крупный рогатый скот. По одной из версий, тур был одомашнен гдето в начале неолита на территории Европы. Потом скотоводы какимто образом продвинулись со стадами на Ближний Восток и через него попали в Северную Африку. Там они стали жить на благодатных просторах… Сахары! Последняя, конечно, тогда не пустыней была, а совсем наоборот. В этой самой Сахаре люди вывели несколько новых пород, которые уже мало напоминали изначальных туров. Потом всякими кривыми окольными путями эти звери попали обратно в Европу, где окончательно стали рабочим, мясным и молочным скотом.
Что еще? Всадники? Никто, кажется, никогда на быках не скакал… Есть, вспомнил! Те древние сахарские скотоводы обожали разрисовывать скалы. И на рисунках видно, что быков не кастрировали и в повозки не запрягали – люди на них верхом передвигались! А почему, собственно, нет? При определенном навыке это, наверное, не хуже, чем на мамонте, только непонятно, как залезть».
Быки шли и шли – со скоростью шестьсемь километров в час. Семен покачивался на теплой звериной спине и размышлял о смысле жизни, а также о том, что если этот марш будет долгим, то он, вопервых, окажется очень далеко от своих, а вовторых, на другой день у него будут жутко болеть связки в паху и на бедрах. Впрочем, он вовсе не был уверен, что доживет до завтра, так что на этот счет беспокоился не сильно. Кроме того, у его спутников не имелось никакого снаряжения для ночлега, значит, гдето поблизости должно быть «гнездо». Примерно так и оказалось.
Колонна поднялась на пологий холм – тот самый, который наметил для себя Семен – и начала спускаться. Произвести геологическую и географическую рекогносцировку он, конечно, не успел, зато увидел, что на той стороне холма раскинулось стойбище!
«В общемто, ничего особенного – примерно дюжина конических жилищ, просторно расставленных на берегу ручья. У имазров и аддоков стоянки выглядят примерно так же, если не считать того, что вокруг – вдали и вблизи – бродят не лошади, а эти самые туры. Вон те, которые помельче и коричневатого цвета, скорее всего, молодняк или коровы».
Передовой бык вошел в стойбище и остановился недалеко от довольно большого вигвама, верхушка которого была украшена натуральными (и очень крупными) рогами, а к покрышке коегде были привязаны хвосты. Воины начали спешиваться. Они похлопывали своих животных по шеям и мордам, почесывали их, говорили ласковые слова. Быки не уходили, а явно чегото просили – тыкали носами своих хозяев кудато в область живота. Наконец один из воинов отцепил от пояса кожаный черпачок с ручкой и… стал в него мочиться! Закончив, он подал посудину своему быку и держал ее, пока тот не вылакал все содержимое. Зверь облизнулся, потянулся мордой и взмыкнул, явно требуя добавки.
«Так вот зачем им эти черпачки! – мысленно восхитился Семен. – А ято удивлялся, для чего воину таскать с собой посуду наравне с оружием! Помнится, знакомые эвеныоленеводы тоже носили на поясах эмалированные кружки. Но они их вроде бы для чая использовали… Или
