При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
– и там, и там, и даже воон там. Размытая общность делится на племена или кланы (стада), самоназвания которых можно перевести как «большие сильные туры», «туры с рыжими пятнами», «черные туры», «туры в состоянии гона» и так далее.
Демонстрируя эрудицию, Семен высказал предположение, что Творец в процессе своей деятельности, вероятно, не до конца разделил этих людей с быками. Он не угадал – оказывается, людибыки стали таковыми потому, что происходят от одного предка – человекобыка, который был рожден женщиной! Разумеется, предварительно она вступила в интимную связь с животным, но скрыла это. Родившийся ребенок, естественно, считался среди сородичей обычным человеком. В те времена люди просто охотились на всех животных подряд и воевали друг с другом. Враги перебили сородичей первопредка, и малыш остался один. Он встретил корову (самку тура), у которой погиб детеныш, и начал сосать ее вымя. Она же стала охранять и защищать его, как родного. Малыш вырос, возглавил бычье стадо и с его помощью победил всех врагов. От него пошел народ человекотуров.
«Что ж, – размышлял Семен, покачиваясь на бычьей спине, – фантастикой тут можно признать лишь соитие женщины с быком. Точнее – факт зачатия. А все остальное… Если у впервые родившей коровы забрать детеныша и начать сосать молоко, то она станет воспринимать человека как „своего», заботиться о нем и охранять. Такой способ „раздаивания» коегде в моем мире практикуется и поныне. Говорят, лучше всего это получается именно у детей. Ученые допускают, что данный прием мог быть чуть ли не основным на заре скотоводства. В это легко поверить – как еще можно заставить зверя полюбить бесполезного для него человека? Не мочой же, в самом деле, приманивать…»
Семен погрузился в размышления и не сразу заметил, что его спутники стали оживленно переговариваться и время от времени махать руками, подавая комуто знаки. Он начал озираться и всматриваться в окрестный пейзаж. Оказалось, что на разном расстоянии в том же направлении движутся группы быков и людей. «Какоето сборище? Праздник?» – недоумевал Семен.
Примерно так и оказалось. И даже хуже: театр, гладиаторский бой, коррида…
К тому времени, когда они с Танлелем заняли «зрительские места» на склоне долины ручья, представление уже началось. Прямо перед ними располагалось некое подобие арены, диаметром метров пятнадцать. Полуторадвухметровые стенки были образованы выходами пласта известняка, подмытыми ручьем. Оставшиеся проходы перегорожены жердями и бревнами. Выше на обоих склонах среди кустов расположилось не меньше полусотни зрителей, которые с воплями и улюлюканьем смотрели, как здоровенный бык гоняет по арене троих людей. Семен их узнал, и ему стало тоскливо – соленосы…
В руках мужики держали свои неизменные рогатины, правда, толку от них не было никакого – у людей просто не выдерживали нервы, и они пускались наутек при приближении огромного зверя. А бежать было почти некуда: когда ктото пытался влезть на склон, зрители спихивали его обратно, перелезть через изгородь тоже не получалось, так как за ней была другая – из зрительских копий. Мужикам удавалось хоть както уворачиваться лишь потому, что бык был очень тяжел, ноги его вязли в мелкой гальке, и он запаздывал на поворотах. Один из участников оказался голым по пояс, и Семен подумал, что рубаху свою он, наверное, пропил в Пендюрино и пошел за солью, обмотавшись рогожей, которая теперь валяется на земле и путается у всех под ногами.
Слабая надежда, что зверю надоест гоняться за юркими человечками, не оправдалась: когда животное оказывалось рядом с изгородью, зрители поднимали крик и покалывали ему бока копьями, не нанося, конечно, никаких ран. Рогатины свои мужики вскоре побросали и просто удирали со всех ног. Только все это было бессмысленно: представление кончилось очень быстро.
Первым погиб полуголый мужик: бык устремился за ним и гнал по кругу, пока тот не споткнулся. Второй запрыгнул на камни, полез вверх и был сброшен прямо на бычьи рога. Третий, пытаясь увернуться, запутался ногами в рогоже, валяющейся на земле. В общем, реакция у быка оказалась прекрасной. Быстро менять угол атаки ему не удавалось, зато рога были приспособлены наносить удары от самой земли до высоты почти в рост человека.
Следующая тройка погибла еще быстрее – под ногами людей валялись истерзанные трупы предшественников. Бык же их как будто не замечал. Однако во время первой атаки досталось и ему – один из мужиков умудрился всадить рогатину кудато в область холки. Хлынула кровь, от чего зверь пришел в полное неистовство. Тело последней жертвы он таскал и швырял по арене так, словно хотел изничтожить начисто. В конце концов он остановился, постоял некоторое время, тяжело поводя боками,
