При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
перенасыщен смыслами. Семену показалось, что часть их он понял: «Мамонты, как и люди, территориальные животные. У них есть инстинктивное представление о „своей» земле, которую надо защищать от конкурентов, будь то сородичи или представители иного вида. Претендовать на чужую территорию можно лишь в случае крайней необходимости. В мире животных захватчик, агрессор обычно проигрывает схватку, даже если он физически сильнее – мешает, наверное, сознание своей неправоты. Рыжий уходит – этот район для него чужой. Он и меня не считает вправе его осваивать, поскольку знает, что это и не моя земля. Как бы так составить ответ, чтобы он понял?»
– Позапрошлым летом мы сделали безопасным для твоих большое хорошее место. Ты просто забрел не туда, – сказал Семен и попытался представить географию глазами животного. – Однако здесь пастбища еще лучше. Кому ты уступаешь их?
– «Быкам…» – Семен «принял» не очень внятное изображение стада, движущегося плотной массой.
– С каких пор?! – изумился человек. – Эта степь принадлежит мамонтам!
– «Мир изменился…» – шумно выдохнул бывший вожак.
– Но не настолько же! Это или любое другое место – твое!
– «Так было, – качнул головой мамонт. – Теперь иначе».
– Ладно, – усмехнулся Семен, – тогда я поставлю вопрос подругому. Здесь ведь живут какието мамонты, да? Их, наверное, мало, но и они нуждаются в защите, нуждаются в заботе. Тебе они неинтересны?
– «Я старый».
Это не было признанием в слабости. Рыжий просто констатировал факт – начинать все сначала он не имеет права, потому что может подвести тех, кто ему доверится.
– А я, значит, молодой, – покачал головой Семен. – Почему ты не увел, почему не взял с собой мамонтиху, которая осталась без детенышей?
– «Это бесполезно. Она умирает».
– Значит, ей нужно помочь – избавить от мучений!
– «Нужно. Но я не могу».
– А я могу! Ты же знаешь! Покажи, объясни, где она!
– «Там…»
– Даа, – сказал Семен, получив набор «мыслеобразов». – Все ясно, но ничего не понятно – я же не мамонт! Придется идти по твоим следам.
Он представил вереницу собачьих упряжек и людей, идущих по снегу пешком – медленно, день за днем. А потом воспроизвел облик раненой мамонтихи и перекинул все это Рыжему. Реакции не было довольно долго – мамонт как бы закрыл свое сознание для общения и просто стоял, опустив голову. Потом переступил ногами и посмотрел на Семена:
– «Я вернусь к ней. Можешь двигаться со мной».
– Да, мы так и сделаем, – кивнул человек и грустно усмехнулся: «Совсем ручной стал…»
Рыжий пошел, и караван тронулся за ним следом, благо снег был плотным и прилично держал собак и нарты. Через пару часов Семен начал всерьез сомневаться в правильности своего решения: мамонт двигался без остановок со скоростью километров 810 в час. Повидимому, это означало, что путь предстоит совсем не близкий, но себя он щадить не намерен. «Собакито выдержат, а как потом мамонт будет компенсировать энергозатраты? Он и так не выглядит хорошо откормленным».
Это случилось ближе к вечеру. Они довольно долго двигались по днищу долины небольшой речки, и Семен думал, что Рыжий хочет выйти на водораздел в верховьях. Вдруг мамонт ни с того ни с сего остановился. Минут пять он к чемуто принюхивался или прислушивался, а потом начал подниматься на склон – наискосок почти в обратном направлении. Это было совершенно непонятно, поскольку они миновали множество мест, где подъем был более удобным, да и зачем, спрашивается, возвращаться? Семен не допускал, что мамонт может заблудиться, а потому дал команду повторить его маневр.
Подъем был не крутым, но длинным. Людям пришлось идти пешком, облегчая работу собак. Они отстали от ведущего – Рыжий скрылся за перегибом склона.
Водораздел был широким и плоским. Ветер выдул часть снега, и трава оказалась на поверхности. Семен с облегчением подумал, что мамонт просто захотел подкормиться. Это было совсем не так – Рыжий неподвижно стоял вдали. Там, вероятно, начинался спуск в соседнюю долину. Семен решил, что он просто ждет своих спутников, и вновь ошибся. Упряжки одна за другой подъезжали к перегибу склона и останавливались – люди смотрели на то, что происходит внизу.
Эта долина была более широкой и ассиметричной – дальний борт совсем низкий и заросший молодым лесом. Внизу, в нескольких сотнях метров от зрителей, общипывали кусты мамонты – две самки и два детеныша разного возраста. Услышав или учуяв людей и собак, они некоторое время тревожно смотрели вверх по склону, а потом вернулись к своему занятию.
Слева – со стороны Большой реки – к мамонтам плотной массой приближалось стадо. Сначала Семен подумал, что это большерогие бизоны, а потом узнал туров, и внутри
