При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
За это время Атту изготовил еще три болта, но Семен не начинал их пристреливать, пытаясь как следует «подружиться» с уже имеющимися.
В ообщем, результаты оказались лучше, чем можно было ожидать. Семен отнес это на счет большого веса оружия и элементарного везения: по чистой случайности угол между прикладом и ложем получился удачным – при выстреле «ствол» почти не уводило вверх.
* * *
Однажды вечером, после трапезы, Семен, как обычно, сидел на берегу и пытался проникнуться красотой окружающей его природы. Ничего такого в его душе на этот раз не нашлось, зато в организме обнаружилось странное чувство. Точнее, чувството обычное, но уж больно несвоевременное! Как можно с набитым желудком хотеть… есть?! А вот, оказывается, можно! Причем это не просто потребность в пище, а мучительное желание съесть вот чтото такое… Чтото, чего давно лишен. «Интересное дело, – удивился Семен, – ананасов, что ли, захотелось? Да вроде нет… Тогда чего?!»
В тот раз он просто махнул рукой и решил считать все это блажью. Тем не менее странный голод с каждым днем усиливался, даже стало казаться, будто сил становится меньше и быстрее приходит усталость. «Авитаминоз, что ли?! – Семен был в полном недоумении. – Да я на ягоды уже смотреть не могу – навитаминизировался выше крыши!» В памяти почемуто всплывали кровавые сцены охоты и разделки туш. А потом вспомнился эпизод из книги Ф. Моуэта «Люди оленьего края», и Семен понял: он хочет свежего мяса. Его организму не хватает какихто веществ, которые содержатся именно в мясе, причем не в переваренной тушенке, а вот чтобы… Ну да, чтобы почти сырое, с кровью! «Вот ведь жизнь, – посетовал Семен. – И хочешь жить мирно, а надо идти на охоту: от самого себя не отделаешься!»
Ему вспомнился покойный сосед Юрка. Будучи выходцем из тех краев, где со времен нэпа население мяса не видело, он вполне мог без него обходиться, зато легко уминал за обедом батон хлеба. Семен же без мяса долго жить не мог, а хлеб почти не употреблял, если только в виде бутербродов. Юрку он обзывал «травоядным» и «булкоедом» и доказывал, что сам он происходит от вольных охотников, а тот – от заморенных крестьянсмердов. Сосед злился и ругался матом…
Хорошо жить в плейстоцене – на охоту далеко ходить не надо.
Наверное, Семен уже достаточно намучился в этом мире, чтобы заслужить мааленькую благосклонность местных духовпокровителей: близ границы степи и леса паслось небольшое стадо животных, похожих на зубров или бизонов. Семен обошел его по широкой дуге, чтобы оказаться против ветра, зарядил арбалет и пошел на сближение.
Первое беспокойство животные проявили, когда он был метрах в двухстах от крайнего. Семен решил судьбу не искушать: прошел еще метров двадцать, остановился, прижал к плечу приклад, прицелился и спустил тетиву, отправляя в полет послушного «Петю».
И услышал характерный звук попадания.
Всматриваться в результаты он не стал, а занялся перезарядкой оружия. Когда «Вася» занял свое место в желобе, молодой бычок стоял на коленях, а стадо неторопливо трусило прочь. Прицелившись в переднюю часть корпуса, Семен послал второй болт. И опять не промахнулся!
Бычок был не крупный – килограммов сто двадцать живого веса. Семен перерезал ему горло и стал вспоминать, что в такой ситуации делают дальше профессиональные охотники и оленеводы. Вспомнил: он много раз это видел, но ни разу не решился исполнить сам.
На боку он сделал глубокий надрез, сунул руку в горячие внутренности, нащупал и выдрал печень.
И стал ее есть.
Сырую.
С наслаждением.
Организм принял угощение благодарно: никакого тебе урчания, никаких позывов отойти в кусты. Наоборот, через некоторое время обнаружился прилив сил и даже небольшая эйфория.
О волчонке, который, конечно, никуда не делся, этого сказать было нельзя. Он пребывал в полном расстройстве и недоумении – его опять лишили охоты! В качестве частичной компенсации Семен разрешил ему до отвала наесться свежего мяса, что тот и сделал. Предыдущий «урок» пошел ему на пользу – ни возмущения, ни протеста волчонок не высказывал. Семен продолжал регулярно «мутузить» его посохом по утрам и вечерам, но делал это в стороне от лагеря. Ему не хотелось демонстрировать Атту свои приемы работы с палкой, да и знакомить его со своим странным «приятелем» Семен не торопился.
Разделывая тушу и пробираясь потом с грузом на плечах через кусты, Семен развлекал себя тем, что бормотал под нос чтото вроде стихов на местном языке. Ему казалось, что он им овладел уже в совершенстве, и тасовать сложные комбинации образных выражений ему нравилось. В процессе общения с Атту обнаружилась интересная закономерность: чем больше слов и выражений осваивал Семен, тем слабее становился
