При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
мужского пола – старейшину Кижуча. Впрочем, в «ремесленной слободке» тоже, наверное, ктонибудь остался, включая Головастика, ни на что, кроме художественного и технического творчества непригодного по причине близорукости. Кижуч не сидел и не стоял у Костра Совета, а почти танцевал – махал руками, поворачивался, крутил головой, приседал. Таким образом он общался с дозорным на скале, а через него – с ушедшими в степь бригадами охотников, разделочников и носильщиков. Их действия нужно было координировать и, кроме того, вести учет убитых животных, дабы не превысить возможности утилизации добытого мяса.
– Уфф! – сказал старейшина, вытирая трудовой пот со лба и усаживаясь на бревно. – Вроде бы дело пошло – за Черепахой уже бьют, а на Голубом озере ребята успеют вовремя. Ты чего такой хмурый?
– За парня переживаю, – честно признался Семен. – Как он там?
– Юрайдех? – удивился Кижуч. – А что ему сделается? Если только девки насмерть затрахают! Впрочем, я в его годы…
– Знаюзнаю! – прервал. Семен много раз слышанную ностальгическую похвальбу. – В его годы тебе вообще спать некогда было. Хочу зайти к нему…
– Да зайди! – глумливо ухмыльнулся Кижуч. – Вам – Первозверям – закон не писан! Думаешь, и тебе чтонибудь осталось?
Отец воина в очередной раз хотел поинтересоваться, почему сына признали этим мифическим животным, и в очередной раз не решился, а побрел к стоящему на отшибе вигваму. По дороге он с немалым удовлетворением отметил, что, похоже, все женское население поселка под руководством толстой Рюнги трудится на подготовке хранилищ к поступлению свежего мяса. «Все хорошо, все правильно, – размышлял Семен. – Откуда же у меня такое дурацкое чувство… Или предчувствие… То, что оно есть, – это факт, но зачем и почему – непонятно совершенно».
– Ты здесь?
– Да.
Семен приподнял входной клапан и нырнул в полумрак жилища. Пространство между потухшим очагом и стенами было завалено скомканными шкурами, резко пахло мужскими и женскими выделениями. Совершенно голый Юрайдех сидел, скрестив ноги, и широко раскрытыми глазами смотрел кудато в пространство. Семен опустился на корточки, заглянул в эти невидящие глаза и содрогнулся – ужас, тоска, призыв. При этом он совершенно отчетливо почувствовал, что дело не в парне, онто как раз в полном порядке. Просто он как бы смотрит в окно и видит там чтото тяжелое и крайне неприятное. Семен не решался прервать эту медитацию довольно долго, а потом вздрогнул – из далекого далека донесся рев мамонта.
– Тобик пришел, – улыбнулся Юрайдех. – Извините, Семен Николаевич…
– Не извиню, – буркнул Семен. – Говори!
– Да я и сам не пойму, – признался парень. – Както вот так затянуло, как будто я здесь и не здесь, как будто смотрю на наш Средний мир со всех сторон сразу.
– Миллионами глаз всех живых существ? Сверху и снизу, изнутри и снаружи?
– Ну, да…
– Знакомо… – кивнул отец. – Это мне знакомо.
– С вами такое было?! – удивился сын.
– Да. Один раз в жизни – там, в Пещере. Когда посвящение проходил… У тебя с головой все в порядке?
– С головой? – Юрайдех пощупал свою не слишком чистую растрепанную шевелюру. – Да вроде бы… Только повязка кудато делась… Аа, вот она!
– Я не об этом, – сказал Семен. – Что происходит за сопкой, которая называется «Черепаха»? Вот прямо сейчас – что там творится?
– Наши бизонов бьют, – не задумываясь ответил парень. – Первое стадо пошло на дарпир – одни самцы. А на Голубом озере зимой мамонты половину забора развалили, и ребята сейчас чинят, потому что и там стадо на подходе…
Юрайдех говорил спокойно и как бы незаинтересованно. Информация, которой Семен владел, совпадала с сообщенной полностью. В голове его лихорадочно крутились предположения, откуда сын мог все узнать. Так и так выходило, что ниоткуда. При всем при том парень явно чтото скрывал, чтото недоговаривал.
– Семен Николаевич, можно я… Можно мне…
– Нельзя! – отрезал отец. – Без тебя обойдутся! Будут еще на твоем веку охоты.
– Я не об этом… Мне в форт нужно. В школу…
– Чтото?! – вытаращил глаза Семен. – Зачем?!
– Нуу…
– Короче! Не тяни резину – выкладывай все как есть!
– Нне могу… Сам не понимаю!
– Тогда так, – принял решение Семен. – Давай глаза в глаза – молча. Я же учил тебя, ты умеешь!
– Да, – сказал Юрайдех, – давайте!
Минут пять отец и сын сидели неподвижно, а потом Семен вздохнул и вытер со лба выступивший пот:
– Черт знает что! Может, это твои глюки? «Крыша поехала», а?
– Не знаю… – честно признался сын.
Семен оказался в полном смятении: каскад полученных «мыслеобразов» однозначно свидетельствовал, что над его фортом и школой, а может быть, и всем
