Каменный век. Гексалогия

Он же специально оставил меня тут!! Какой смысл отстреливаться от этих, если все наши внизу?! Колдун чертов!!»
Последнее замечание было стопроцентно верным. Полминуты назад Семен еле удержался, чтобы не выполнить приказ, отданный не ему, а теперь ощутил прямотаки барьер, стенку перед собой, не дающую следовать собственной воле. И разум тут был ни при чем – руки как бы сами собой в очередной раз взвели оружие, вложили под зажим болт, правый глаз сощурился, выбирая жертву: «Вон тот лучник, который в меня целится… Кто первый?»
Цель исчезла из поля зрения раньше, чем он нажал спусковую скобу – под навесом новая вспышка суеты и криков, вместо лиц – затылки и спины. Семен снова выдохнул воздух, прикрыл левый глаз и стал плавно давить на скобу… Туп! Есть!
Прежде чем вновь двинуть рычаг, он переключил зрение на дальний план – на степь, наполовину загороженную навесом смотровой площадки, – и руки его замерли: «Что за чертовщина?!» Семен привстал и вытянул шею, словно это могло хоть както помочь. С той стороны донесся характерный трубный рёв, который рассеял последние сомнения – это мамонты.
«…три, пять, восемь… Остальных не видно… Не идут, а прямотаки бегут сюда… Сбесились, что ли?!»
Изумление от увиденного, казалось, развеяло колдовское наваждение: что бы ни случилось, но рядом – всего в нескольких метрах – десяток воинов рубится с целой толпой. И среди них – его сын. Пальма сама собой оказалась в руках, чехол с клинка полетел в сторону…
О следующей минуте жизни сознание Семена оставило на поверхности немногое. Момент перед прыжком – до земли вроде бы дальше, чем он ожидал. И сразу за этим – хруст костей и падение в гущу голых потных тел. Похоже, он угодил ступнями комуто на плечи. Вскочил, отступил в сторону, чтоб не мешался труп, и с ревом двинул древком слева направо, создавая вокруг свободное пространство для замаха. Наверное, оно образовалось бы и само – от него шарахнулись в стороны. Длинный клинок из метеоритного железа начал свой танец…
Потом Семен избегал вспоминать подробности, и это, в общемто, получалось. С омерзительной яркостью неотвязно в памяти вставал только один секундный эпизод: низкорослая кривоногая девочка (или женщина?) с выступающими, как у скелета, ребрами и едва заметными пипочками грудей плюнула ему в лицо из духовой трубки. Снаряда Семен не увидел, но инстинктивно мотнул головой в сторону. Ему показалось, что пронесло…
А потом был рев, от которого заложило уши, сквозь который не слышно стало криков вокруг. И худые спины убегающих врагов…
Неандертальцы в преследовании не участвовали – столь близко прозвучавшая хоровая «песня» мамонтов буквально вывела их из строя.
Семен стоял на берегу, тяжело дышал и опирался на пальму. Древко проскальзывало в ладони, поскольку было обильно смазано чужими мозгами и кровью. Семен стоял и пытался понять, что происходит с беглецами и их лодками.
Чтобы причалить непосредственно к берегу, всем места, конечно, не хватило, и суда были прицеплены друг к другу, образовав подобие плавучего острова. При таком раскладе первым должен отчаливать тот, кто прибыл последним. Однако оказалось, что большинство крайних лодок притоплено, балансиры их перекорежены, ремни креплений перепутаны. Добравшись до них, беглецы заметались, прыгая с борта на борт. Большинство судов осталось невредимыми. Их, наверное, можно было вывести на свободу, но ктото принял неверное решение – прыгнул в воду и поплыл прочь от берега. За ним последовал другой или другая, еще и еще…
– Стадный инстинкт, – пробормотал Семен. – Потонут все.
– Саранча, а не люди, – раздался рядом спокойный голос. – Туда им и дорога.
– Ты цел? – резко повернулся Семен.
– А что мне сделается, – пожал плечами Юрайдех. – Они и дратьсято не умеют. Зря вы полезли!
– Не учи отца… – Вождь и учитель народов не закончил свое грубое высказывание, потому что его пронзила другая мысль: – Сынок, я видел тебя на тренировках. С железным оружием в руках ты просто машина убийства. Но ты же человек, а не главный герой романа из «Мужского клуба»! Там были женщины – девки какието… Да и мужики все недоделанные… Ты же их убивал! Рубил черепа, выпускал кишки…
– Семен Николаевич! – На скулах сына вздулись желваки, взгляд сделался пронзительным и острым, как клинок его пальмы. – Служение Людей придумал не я. Я просто его принял – стал лоурином. Тех, кого нельзя уговорить, подкупить, соблазнить, образумить, я буду убивать. А кошмары по ночам… Наверное, переживу.
– Ешь твою в клеш, – пробормотал Жрец и переключил зрение на чуть более дальний план. – Твоя работа?!
– Отчасти, – усмехнулся Юрайдех. – Тобик своих привел!
На территории форта, ставшей вдруг маленькой и тесной,