Каменный век. Гексалогия

три немногочисленные семейные группы местных мамонтов. Рыжий водил их и зимой, одновременно разведывая новые места. Старый мамонт довел себя до полного истощения, но так до конца и остался вожаком. Он погиб уже весной – нужно было перебраться через небольшую речку, и он отправился проверять лед.
– Провалился и завяз почти по брюхо – грустно сказал Юрайдех. – Я был недалеко, мне сообщили. У него не было сил бороться, ему ничем нельзя было помочь, только…
– И ты…
– Да. Он попросил меня.
– Что ж, наверное, для него это была далеко не худшая смерть, – вздохнул Семен. – Остался бы одиночкой… Интересно, сколько ему было лет?
– Этого никто никогда не узнает, – пожал плечами Юрайдех. – Но Рыжий – самый старый мамонт, которого я встречал. Вместо него вожаком стал мой Тобик – у него хорошо получается.
В конце очередной зимы трое бывших школьников вместе со своими волосатыми приятелями перебрались на правый берег Большой реки. Для проверки толщины льда им пришлось долбить лунки. Насколько риск был оправдан, показало будущее.
Контакт со скотоводами прошел благополучно – память о людяхмамонтах среди тигдебов сохранилась. Троица примкнула к стаду людейбыков, называющих себя Идущими, что сильно повысило статус последних в глазах соседей. А весной началось великое кочевье. Кланы один за другим втягивались в движение к юговостоку вдоль границы лесной зоны. Это движение, как понял Семен, не закончилось и поныне. Оно не всегда происходило мирно – кланы ссорились изза пастбищ и за контроль над соляными месторождениями.
– Месторождениями?!
– Ага, – кивнул сын. – Там выходят на поверхность горные породы, среди которых встречаются слои из сплошной соли. Сколькото миллионов лет назад в тех краях, наверное, было море, а потом оно высохло. Залегают они ровно, почти без складок, и погружаются примерно на югозапад. А выходы тянутся с северозапада на юговосток – как раз нам по пути. По этой линии как бы проходит граница леса и южной лесостепи.
– Обводненность почв разная, – кивнул Семен, разглядывая карту. – А люди?
– В лесах почти всюду живут бакуты. Вырубают участки, ждут, когда деревья высохнут, и сжигают. На юге их значительно больше, и они подолгу живут на одном месте – ждут, когда на пожогах новый лес вырастет, и снова его рубят. Только он не успевает расти, потому что лесовики слишком быстро плодятся. Если зерна начинает не хватать, часть людей уходит искать новые места для жилья и пожогов, только вокруг уже все занято.
– И как же они с солью обходятся?
– Ходят за ней. Коегде даже чтото вроде солеварен действовало – на каменных плитах, как у вас. Только когда приходили тигдебы, они этих солеваров убивали или прогоняли.
– Что, и нигде не смогли договориться?
– Как же они договорятся?! – рассмеялся Юрайдех. – Одни пьют, а другие курят!
– Да, – почесал затылок Семен, – у наших людей из будущего водка – главный фермент общения. А гашишисты на определенной стадии к спиртному становятся равнодушными. Но ведь ктото должен соль добывать, чтоб было за что опиум требовать? Не самим же людямбыкам возиться!
– А я тигдебам простую вещь подсказал, – ухмыльнулся Юрайдех. – И всем понравилось.
Как оказалось, парень предложил руководству тигдебов не переправлять молодежь, не сумевшую пройти посвящение, в «небесное стадо», а заставить выпаривать соль. Новшество прижилось, и в удобных местах стали возникать маленькие поселочки. Вряд ли их жителям можно было позавидовать – за свой нелегкий труд они получали лишь право на жизнь и минимум пищи. Вся продукция принадлежала предводителям «стад», ведь белесый порошок так нравится быкам, и, главное, за него бакуты приносили комочки «счастливого дыма», мода на который стремительно ширилась.
Стала меняться и структура питания тигдебов. Охота на диких животных почти сошла на нет, поскольку в тех краях их оказалось очень мало. В рационе увеличилось количество молочных продуктов, в некоторых стадах активизировался забой животных на мясо. Для выполнения такой «грязной» работы старались привлекать пленных бакутов, недостатка в которых обычно не было. Более того, появились даже добровольцы из «деклассированных» земледельцев.
«Чудес не бывает, – размышлял Семен. – Мы с сыном, конечно, великие преобразователи, но заставить целый этнос кудато двигаться?! Причем этнос благополучный, бурно развивающийся! Наверное, помимо нас, сработали еще какието факторы. И скорее всего, все та же конопля. Н. И. Вавилов отмечал, что количество наркотических веществ в ней увеличивается к югу, а на севере она почти «пустая». Кроме того, это растение любит селиться вокруг стоянок кочевниковскотоводов, на унавоженной почве.