При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
Так что при своем движении человекобычьи стада встречали обедненные предшественниками пастбища, зато обилие конопли на старых стоянках. Причем чем дальше, тем она становилась «волшебней». Ну, и опиум, конечно…»
По местам, в которых побывал когдато Семен, Юрайдех с приятелями совершили рейд – для знакомства с жизнью бакутов. Им не пришлось даже пересаживаться на быков. Оказалось, что мамонты неплохо чувствуют себя в лесной зоне. Правда, многие человеческие тропы для них непригодны, и, самое главное, они просто обожают молодой ячмень. Выгнать мамонта с лесной деляны, если уж он до нее добрался, практически невозможно. Животное отказывается понимать, почему нельзя есть такую вкуснятину.
Узнал Семен и о жизни старых знакомых. Филя, Миля и Киля богатеями, конечно, не стали. Все заработанное честным трудом они спустили еще до конца осенних праздников. Есть и, главное, пить им было нужно, а начинать работать не хотелось. Местные субпассионарии выход, конечно, нашли. Филя сделался кемто вроде сутенера и сдавал в аренду Нилок. Она против этого не возражала, но устраивала постоянные скандалы изза оплаты. Такая вольная жизнь показалась коекому привлекательной, и к компании вскоре примкнули еще две девицы – образовалось нечто вроде бродячего борделя.
Миля и Киля пошли другим путем. Из обиженных старейшинами или пропившихся мужичков они организовали банду и занялись рэкетом общин, не брезгуя по временам и прямым грабежом. Однажды главари, тяжко страдая с перепою, поссорились, и шайка распалась. «Наезжать» на крупные общины им стало трудно, и они перешли на полуоседлый образ жизни. Выбрав деревню поприличней, бандиты предлагали себя руководству в качестве охраны – Миля от Кили, а Киля, соответственно, от Мили. Такие поселения приходилось время от времени менять, поскольку с появлением «защитников» выпивка и продовольствие в них начинали быстро подходить к концу.
Организоваться для отпора рассеянное на огромной территории население не смогло или не захотело. Наверное, каждый втихаря радовался соседской беде и просил лесных духов, чтоб его самого эта беда миновала.
С наступлением тепла былые друзья встретились, помирились и принялись осыпать Нилок подарками, умоляя помочь им разжиться «этим тарахом для тибидахов». Почувствовав себя королевой в крутой мужской компании, первая в мире профессиональная проститутка милостиво ответила согласием.
По слухам, в тот год удача улыбнулась соленосам до ушей – по дороге к месторождению они встретили тигдебов, которые их видели «на арене» и были в курсе существующих договоренностей. Может быть, скотоводы и не собирались выпускать их с грузом обратно, но пока мужики набивали солью свои мешки, между соседними «стадами» вспыхнула усобица изза жалкой горстки «счастливого дыма». Людямбыкам стало не до жалких бакутов.
Массовые осенние пьянки не оставили никаких секретов и тайн о том, что у кого откуда берется и как добывается. Впрочем, обработку мака многие и сами наблюдали воочию, немало веселясь при этом.
– В общем, процесс пошел, – грустно усмехнулся Семен. – А сейчас что там творится? Ты же через те места возвращался?
– Через те, – кивнул Юрайдех и продолжил рассказ: – После этого мы еще три зимы кочевали с тигдебами и оказались очень далеко на юговостоке. Наверное, до моря осталось совсем немного, потому что летом стало очень жарко, а зимой вместо снега обычно шел дождь. Там много людей и почти нет диких животных. Туземцы выращивают не только ячмень, но и другие растения. Они уничтожили почти все леса в округе, и теперь им приходится жечь траву и кусты. Когда жечь становится нечего, перед посевом землю перекапывают деревянными и костяными мотыгами, отводят из речек воду для полива.
А еще Юрайдех рассказал о грандиозных ловушках, построенных на путях миграции антилоп, – стенки из каменных глыб протягиваются на многие километры. Туземцы поведали, что когдато в загоны попадали многие тысячи животных, а теперь лишь десятки голов. Несколько таких ловушек тигдебы заставили местных жителей разобрать, чтоб не мешали двигаться их быкам.
Климат тех краев оказался хорош для быков, а для мамонтов непригоден. Один из них заболел, и его пришлось убить. Животных нужно было уводить в привычные места, и Юрайдех тронулся в обратный путь. Два его приятеля остались – осели у перекрестков троп на крупных соляных месторождениях, обзавелись гаремами, дружинами, рабами и стали заниматься посредничеством между скотоводами и земледельцами.
На обратном пути через знакомые леса Юрайдех наблюдал печальную картину. Земледельцы почти перестали осваивать новые площади и погрязли в пьянстве и междоусобицах. Крупные общины пытались подмять под
