При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
Все дружно выпивают, Стив и Семен закусывают сервелатом, Юрка занюхивает собственным кулаком.
Семен: Хорошо пошла! Так что ты говорил о пространственновременных континуумах и адекватности? Только, пожалуйста, медленно!
Линк: Это такая ерунда, Сэм! Здесь почемуто совсем нет красивых девушек, а мне говорили, что в России их очень много!
Семен: Тебя не обманули. Но эта страна очень большая. Все еще. Наша деревня называется Нижнеюртовск. Здесь нечего делать красивым девушкам, здесь живут только суровые мужчины. Расскажи мне про адекватность.
Линк (пытается ухватить с тарелки ломтик колбасы, но промахивается): Сэм! Ты взрослый человек! Мне сказали, что ты большой ученый. И ты – продавец, а не покупатель! Это же шутка для дураков! Адекватности быть не может! Вероятность – один к пяти миллионам. Так написано в наших документах. На самом деле – один к десяти или к ста миллионам! Давай выпьем за вашу большую страну!
Семен (разливая): Давай! А потом ты мне расскажешь, что такое «пробой», «смыкание», «сдвиг» и «наложение». Эти слова я понял, но больше ничего. Ты продавец – так продавай свой товар! Будем здоровы!
Короче говоря, все еще раз дружно выпили, закусили, закурили… И Стивен Линк начал говорить. Он активно помогал себе жестами, но Семен перестал его понимать примерно с середины первой фразы. Пришлось опять вопросительно посмотреть на Юрку. Похоже, что тот, выпив больше всех, был самым трезвым. «Выйдем!» – показал он глазами на дверь. «Давай, – молча согласился Семен. – А этот?» Юрка усмехнулся и пожал плечами: «Да ну его! Не бери в голову!»
Похоже, американец действительно не заметил убытия собеседников и продолжал чтото доказывать, обращаясь к полупустой бутылке водки.
Оказавшись в гостиничном коридоре, Семен потряс головой, пытаясь понять, контролирует он ситуацию или нет. Ответ был скорее отрицательным, чем положительным, но надежда еще была, если, конечно, больше не добавлять.
Юрка устало прислонился к стене:
– Ты его хорошо раскрутил, Сема. У меня так не получалось. Давай попробуем!
– Попробуем – что? – не понял Семен.
– Ну, на машине этой, на приборе…
– Сейчас?! Да ты с дуба упал!!
– Наверное… Но давай попробуем! Понимаешь, он не хочет иметь дела со мной, к пульту не подпускает. Ты, говорит, не есть специалист. А тебя, наверное, пустит. Понимаешь, нужно, чтобы оно заработало! Потом я всем объясню, что эта штука нам и на фиг не нужна! Ее или спишут, или вернут поставщику, но сначала она должна заработать!
– Господи, Юрка! – изумился Семен. – Что с тобой стало?! Да пошли ты их всех куда подальше!
– Уже не могу, – грустно признался приятель. – Тебе приходилось стоять перед толпой работяг с пачкой денег в руках? Стоять и знать, что эти деньги – твои. Что ты волен раздать их все, или половину, или треть… Нужно, чтобы эти люди работали, а сколько им за это дать – дело твое, с тебя никто не спросит. Ты не пробовал? У меня на участке была авария. Трупы. Губернатор приезжал разбираться… Коекак отмазались… Но меня – в дерьмо, на самое дно – в очередь за зарплатой и авансом, два раза в месяц… Ты понимаешь, о чем я?
– Похоже, тебя просто «посадили на иглу» – власть, деньги, все такое… А ты уверен, что тебя не спишут вместе с этим долбанным прибором?
Болтливый обычно приятель на сей раз промолчал и както очень выразительно посмотрел Семену в глаза. Тот все понял:
– Слушай, давай завтра, а? Там же, считай, мозгами надо напрямую к компьютеру подключаться. А я почти двое суток не спал, да еще и водки насосался.
– Давай, – согласился Юрка.
В его голосе была такая безысходность, что…
* * *
– Короче: гони конкретику!
– Легко! – ухмыльнулся повеселевший Юрка. – По стакану и в гараж!
– В смысле?!
– Установка в фургоне. Фургон в гараже. Гараж на высокой террасе. Из нее, между прочим, коегде в обрывах кости какието вываливаются – то ли от мамонтов, то ли от мастодонтов. В общем, пройдемся для разминки по первым десяти метрам!
– Ну, ты, блин, даешь! Этим отложениям всегото дватри десятка тысяч лет – я с такими молодыми не работаю! А что про них в «школе» проходили, давно забыл.
Юра отделился от стены и сгреб за грудки бывшего сокоечника. Это оказалось делом нетрудным, поскольку был он на полголовы выше и на десяток килограммов тяжелее. Он слегка приподнял его над полом и просипел, дыша в лицо многодневным перегаром:
– Сема, не выпендривайся! Я уже месяц ни спать, ни есть, ни трахаться не могу! От меня любимая баба вотвот сбежит! Ты гравелит от песчаника отличить сможешь? А брахиоподу от феникопсиса? Ну так и не пудри мозги!
Дальше последовал сплошной мат.
Семен терпеливо дождался, когда его поставят на пол, и ответил
