При испытаниях нового прибора для изучения слоев горных пород произошла авария. Семену Васильеву осталось только завидовать своим товарищам: они погибли сразу, а он оказался заброшен на десятки тысяч лет назад – в приледниковую степь, где бродят мамонты, носороги и саблезубые тигры.
Авторы: Щепетов Сергей
не менее витиевато, но без повторов: высказал все, что он думает о бывшем соседе, о заморском приборе, о нефтяниках вообще и конкретной фирме в частности.
– Намек понял, – хмыкнул Юрка. – Пошли!
Они опять оказались в комнате, где Стивен Линк чтото доказывал водочной бутылке. Юрка бутылку изъял и с ювелирной точностью разлил всем по полной:
– Будем!
И хлобыстнул. Причем настолько азартно и лихо, что Семен просто не смог удержаться и сделал то же самое. И когда коварное зелье теплым комком плюхнулось в его полупустой желудок, он с обреченностью приговоренного к казни понял, что это – лишнее.
Он, конечно, не ошибся. Дальше последовало чтото радостное, но очень невнятное. Кудато они шли, обнявшись все втроем, и пытались идти в ногу. При этом они чтото пели про перекаты, которые надо кудато послать, и про то, что нужны Парижу деньги, се ля ви… Потом они влезли в знакомую будку, где было не повернуться, Юрка бегал кудато подключать питание, Стив снимал с Семена электронные часы и напяливал на его голову навороченный шлем, нажимал какието кнопки…
* * *
Постепенно боль из всеобщей стала дискретной: голова болела отдельно, а рукиноги и все остальное – отдельно. Семен подумал, что, наверное, примерно так должен чувствовать себя человек, упавший плашмя с высоты десяти метров на раскаленную стальную плиту, – это ж надо было так нажраться! Он даже не может понять, на животе он лежит или на спине. Давненько с ним такого не было!
Спустя некоторое время он пришел к выводу, что лежит, пожалуй, всетаки на животе и надо бы перевернуться. А спустя еще тысячу лет он этот подвиг совершил. И открыл глаза.
В метре над ним и чуть левее на камне сидела птица, очень похожая на ворону. В клюве она держала какойто кровавый комок, смахивающий на рыбьи кишки. На Семена она посмотрела с некоторым разочарованием и без всякого страха: «Еще не созрел – шевелится».
– Пошла вон, дура! – пробормотал он, пытаясь сесть.
Птица обиделась и улетела, унося свою неаппетитную добычу.
«Перебирать» покрупному Семену случалось несколько раз в жизни, да и то в молодости. Ощущения потом были, конечно, не из приятных, но не до такой же степени! Сейчас ему казалось, что в каждый сустав вставлено по ржавому гвоздю, а на голову надет тесный раскаленный обруч. Из положения «лежа» в положение «сидя» он переходил, наверное, минут тридцать. При этом ему было так больно, что изпод зажмуренных век текли слезы. В конце концов он зафиксировал свое тело в пространстве и решил, что уже может открыть глаза. Делать этого почемуто не хотелось, но очень раздражали запах и неясность вопроса о том, куда делись Юрка и Стив. Неужели они его бросили на какойто помойке?! Или он сам сюда забрел и отрубился?
Глаза он в конце концов открыл. И убедился, что друзья его не бросили. Вот они – рядом.
Но не целиком.
Стив присутствовал в виде руки с обручальным кольцом и фрагмента ноги в добротном ботинке. Юрки было гораздо больше – половина туловища и голова. На лице один глаз был широко открыт, а другой отсутствовал. Семен вспомнил ворону и понял – почему. Поле зрения подернулось какойто мерзкой дымкой и поехало в сторону. Глухой стук собственной головы, упавшей на замшелый камень, Семен не услышал.
* * *
«…В ресторан мы не попали и колбасу не доели, зато водки выпили немерено – это все изза Юрки (провокатор хренов!). А потом… Потом мы пошли проверять прибор. Я там чуть не уснул со шлемом на голове, но они меня растолкали. Дальше мелькали какието ручейкиречки, вроде бы травка колосилась…»
Потом чтото не заладилось: Стивен Линк орал, нажимал на кнопки и пытался содрать с Семена шлем (чуть уши не оторвал, дуррак!). Помнится, он смеялся над американцем и не хотел отдавать шлем: «Вот всегда так с вами, с технарями!» Как ни напрягал память Семен, но больше ничего вспомнить не мог, из чего сделал вывод, что просто уснул в операторском боксе. Наверное, «фокус не удался» и Юрка с горя потащил их в тайгу или на речку – проветриться. Это вполне в его стиле.
«Мдааа, сто лет водки не пил, а тут с недосыпу, на пустой желудок, да еще в такой компании – камикадзе чертов! – ругнул сам себя Семен. – Мог бы в милиции проснуться или в канаве. Тут хоть какаято природа, воздух свежий… Только медведь чуть не слопал, и сон дурацкий приснился – с вороной, с расчлененными трупами. Интересно, где же это я спал? И почему на затылке такая большая шишка?»
Результаты осмотра места ночлега были, мягко говоря, неутешительны. Если бы желудок не был так безнадежно пуст, то Семена обязательно стошнило бы…
От трупа Юрки осталось не много: медведь съел кишки и основательно погрыз все остальное. Ботинок Стивена Линка он, вероятно, взял в рот вместе со стопой, пожевал и выплюнул.
* * *
Семен
